сегодня
последний номер
№18 / 14 Сентября

Дайджест

Фильтровать:

ТАСС

Вагит АЛЕКПЕРОВ: «Надо добывать нефть из любых месторождений, если это необходимо стране»

Президент Компании «ЛУКОЙЛ» в интервью ТАСС на Петербургском международном экономическом форуме рассказал об основных направлениях новой стратегии компании, проектах за рубежом и в России, перспективах отрасли, ценах на нефть и налогообложении.

— Начнем с того, что вы сейчас готовите новую стратегию. Есть уже понимание того, что в ней изменится, на чем компания сконцентрируется, какие основные изменения будут в ее деятельности?

— Мы надеемся, основные работы по стратегии пройдут уже в июле-августе. У меня есть идея собрать всех наших руководителей в конце сентября в городе Когалыме для того, чтобы обсудить её в течение двух-трех дней. Чтобы посекционно мы смогли более детально проработать её и уже в ноябре вынести на совет директоров. Самые главные акценты в стратегии делаются на геологоразведке и добыче нефти, точечно мы будем рассматривать, конечно, нефтехимию, мы рассматриваем монетизацию наших газовых каспийских активов на площадке комплекса в Буденновске. Мы окончательно выдержим все параметры нашей дивидендной политики, это будет концептуально внесено в стратегию развития компании, то есть мы будем все эти годы ответственны перед нашими акционерами.

У нас амбициозные планы по развитию наших проектов на территории Ирака, все-таки геологоразведка десятого блока дала очень хороший результат. Сегодня уже 7 млрд баррелей мы видим после бурения двух разведочных скважин, уже заложена следующая, третья скважина. Наши геологи уверены, что будет увеличение запасов. Мы активно работаем над проектами в Иране, и я надеюсь, что осенью будут готовы и технологические, и, если будет готов закон, экономические параметры. Хотя у нас постоянно идут переговоры, уточнения. Мы готовы, но, к сожалению, пока закона нет. 

— Раньше вы говорили, что подписание контрактов с Ираном возможно осенью, этот срок сохраняется?

— Выборы прошли, практически преемственность сохранена, мы надеемся, что все-таки к осени, как и было ранее заявлено, мы получим окончательное решение. Может быть, это даже будет не закон, а акцептованный контракт, который экономически будет нас стимулировать на инвестиции.

— Если оптимистично, то это октябрь-ноябрь?

— Да, где-то так. Конечно, всё равно в нашей стратегии заложено развитие российских активов. То есть Северный Каспий продолжает развиваться и продолжает нас радовать, мы продолжим геологоразведочные работы, будем вводить новое месторождение Ракушечное. Поэтому работы много, десятилетка будет наполнена планами. И красной нитью проходит обеспечение свободного денежного потока на протяжении всех 10 лет.

— Если говорить об оптимизации активов, вы рассматривали вариант продажи АЗС, но отказались от него, тогда какие еще есть варианты? И что будете делать с АЗС? Может быть, вернетесь к идее их сдавать в аренду?

— Мы продолжаем оптимизировать наши активы. Вы знаете, мы сперва продали объекты в Венгрии, Чехии, Словакии, сейчас на Украине; Литва, Латвия, Эстония, Польша — это те активы, которые не интегрируются в нашу сырьевую базу, в наши потоки нефтепродуктов.

Мы рассматриваем российский рынок. Сегодня после налогового маневра крайне низкая маржа на АЗС. Плюс имиджевые риски, постоянно мы находимся под давлением и антимонопольного комитета, и в стратегии мы заложили то, что в связи с той низкой маржой и теми рисками, которые существуют, рекомендации на правление за десятилетие продать эти активы и сконцентрироваться на геологоразведке. Правление рассматривало, пока мы отложили этот вопрос и в десятилетнюю стратегию по российской рознице он не вносится, но над ним постоянно работаем. Что касается других активов, у нас есть низкорентабельные нефтяные месторождения, которые находятся в поздней стадии разработки и из-за мощности не представляют для нас интереса в будущем. Мы будем их, конечно, тоже продавать, потому что они очень низкомаржинальные для нас. 

— Есть кто-то, кто интересуется?

— Конечно. Весь мир активы покупает, продает, поэтому это естественный процесс.

— Вы продаете, а что-то купить не планируете?

— Рассматриваем, но сегодня нет явно выраженных объектов. Поэтому тот денежный поток, который мы имеем в будущем по проекту нашей десятилетней стратегии, позволяет делать крупные приобретения. Но при всем при том мы сохраним свободный денежный поток.

— То есть, если появится хорошее предложение на рынке для покупки, это будет добыча или переработка?

— Добыча. Только добыча и геологоразведочные работы. 

—​ С Ираком давно ведете переговоры о пересмотре контракта. За последнее время у вас сблизились позиции?

— Это не только мы ведем переговоры. Все операторы проектов, которые находятся на территории Ирака, ведут переговоры о корректировке этих контрактов. Пока все находятся в одной стадии. Иракское правительство ведет эту работу, но пока продвижения, к сожалению, нет. Мы надеемся, что в июне-июле консультанты дадут какие-то варианты министерству нефти Ирака, что они будут рассмотрены и с нами обсуждены. Надеемся, что их процент будет оптимизирован. Но пока продвижения нет. 

— Но в позиции самого Ирака это чувствуется?

— Они чувствуют, что нужны какие-то изменения, потому что разочарование инвесторов есть, новых проектов нет.

— В случае изменения условий контрактов в более привлекательную для вас сторону вы готовы ещё что-то смотреть в Ираке?

— Мы готовы, конечно, и смотреть новые геологоразведочные проекты, и рассматривать совместно с иракской стороной интенсификацию разработки месторождений.

— Есть какие-то объекты, которые вас уже интересуют, с условием изменения контракта?

— Пока блок десятый мы рассматриваем, он очень перспективный, мы рассматриваем ряд территорий, которые находятся на севере от Западной Курны-2, хотели бы провести там геологоразведку. Но все упирается в то, какая будет наша финансовая составляющая.

— Они какие-то данные предоставили по этим объектам на севере?

— Пока нет. Пока мы ведем переговоры, надо решить этот вопрос. 

— Если говорить о проектах в России, ЛУКОЙЛ первым начал реализовывать амбициозный проект на Таймыре. На какие результаты рассчитываете?

— Сейчас забой скважин составляет где-то около 1800 метров, то есть бурение идет в штатном режиме. Скважина будет первая и достаточно непростая, буриться будет достаточно медленно, потому что там неизвестный геологический разрез. И глубина впечатляющая — около 5000 метров. Когда мы входили в проект, наши геологи выбрали эту территорию, используя все исторические геологические материалы советского периода и новейшей истории. Выбрали по признакам того, что там должно быть сосредоточено от 50 до 200 млн тонн запасов. Если это подтвердится, тогда, конечно, можно делать экономическую модель, встанет вопрос, как разрабатывать месторождение, как транспортировать продукцию до потребителя. У нас есть три варианта. Первый — это труба до ВСТО совместно с "Транснефтью", второй — нефтепровод на Ванкор в сторону "Роснефти" совместно с "Роснефтью", конечно. И третий вариант — строительство терминала и вывоз нефти по Северному морскому пути по принципу Варандейского терминала, опыт у компании в этом достаточно хороший есть. Совместно с "Новатэком" можно формировать караван по доставке грузов до потребителя. Все эти варианты можно оценить после того, когда будут известны запасы.

— Недавно вы обращались к руководству страны с просьбой объявить новые тендеры на шельфе Балтики, насколько этот регион перспективен для компании?

— Мы ведем там геологоразведку. Смотрим в основном прибрежные участки. Это небольшие месторождения с запасами от 500 до 1,5 млн тонн, но с действующей инфраструктурой они могут быть экономически эффективными.

— Сейчас Россия участвует в соглашении с ОПЕК по сокращению добычи нефти. Как вы оцениваете влияние этих договоренностей на рынок и цену нефти? 

— Что касается сделки с ОПЕК, мы исполним те решения, которые будут нам предписаны Министерством энергетики России. Считаем, что на сегодня это осознанное действие, направленное не на повышение, а на стабилизацию цены, что даст возможность и производителям, и потребителям в настоящий период и в будущем не иметь стрессов от резких скачков нефти вверх и вниз. Надеемся, что цена в среднем сохранится на уровне $55 за баррель к 2018 году. В дальнейшем будет рост, наверное, учитывая дефицит. Мы не видим цифр каких-то астрономических, выше $60, в ближайшие три года, потому что достаточно эффективно развиваются энергосберегающие технологии, альтернативная энергетика. Достаточно активно развиваются нетрадиционные месторождения. Плюс стабильная цена $55–60 нашу компанию устраивает даже в стратегический период.

— То есть в десятилетней стратегии вы ориентируетесь на $60?

— Да, потому что мы тоже участвуем в проектах альтернативной электроэнергии, в том числе строим пилотную на территории Российской Федерации солнечную электростанцию. Поэтому мы имеем сейчас возможность вести диалог с другими странами, предлагая свои услуги.

— При высокой цене на нефть все надежды связывались с освоением арктического шельфа. Если цены не вернутся к уровню $100, при котором эти проекты рентабельны, в каком направлении будет развиваться отрасль? Ждать ли укрупнения игроков или наоборот?

— Нет, арктический шельф очень перспективный, но это, конечно, большие затраты. Соответствующая цена, конечно, будет объективной. Сегодня мы ориентируемся на понятие эффективности разработки наших действующих месторождений, увеличение коэффициента извлечения нефти или приведение его как минимум до 50%. Это огромный пласт работы, который мы пытаемся поднять. Второе — это так называемые традиционные запросы, которых у нас огромное количество. Мы сегодня создали не просто опытно-промышленные группы, мы ведем промышленную разработку баженовских пластов, испытываем все технологии, подыскиваем ключи к этим месторождениям, уже вложили серьезные деньги для промышленной разработки этих месторождений. Я уверен, что в ближайшие несколько лет "бажен" даст результат, возможность эффективно их разработать. Потому что технологии есть, их надо прилагать к конкретным месторождениям. Это наше будущее. 

— Как вы оцениваете возможное введение НДД (налог на добавленный доход. — Прим. ТАСС) для российской нефтяной отрасли? Что компаниям интереснее — адресные льготы или новая налоговая система?

— Я считаю, что, скорее всего, будет принят закон по НДД. Но мы должны понимать, что это эксперимент всего на пять лет, это всего-то 15 млн тонн. А мы вокруг него такой ажиотаж делаем нездоровый. Чего мы боимся? Минфин постоянно сопротивляется. Давайте проведем эксперимент, увидим эффективность. Ели её не увидим, вернемся к исходному.

— Как вы считаете, должна ли быть глобально новая налоговая система? Или вы поддерживаете адресные льготы?

— Если не будет глобально новой системы, мы не удержим добычу нефти на уровне. Нельзя работать вечно на льготах. Нужно новое законодательство, которое будет учитывать и инвестиции, и себестоимость производства, потому что все месторождения разные. Такой механизм самый хороший — это налог на добавленную стоимость. Надо иметь возможность добывать нефть из любых месторождений, если это будет необходимо стране.

Беседовала Евгения Соколова

Оригинал новости: ТАСС

Развернуть статью
Журнал «Коммерсант Власть»

ЛУКОЙЛ: пять пятилеток новой России

В 2016 году одна из крупнейших международных энергетических компаний, ЛУКОЙЛ, отмечает юбилей — 25 лет с момента создания. В истории компании как в зеркале отражены этапы становления и развития новой России.

Так же, как и страна в целом, компания преодолела трудности 1990-х, кризисы 2000-х и падение мировых цен на нефть 2010-х. ЛУКОЙЛ прошел путь от локального объединения нескольких разрозненных производств до крупнейшей международной корпорации с долей мирового рынка нефти 2%. Сегодня компания является вторым налогоплательщиком в стране, добывая и перерабатывая каждый шестой баррель российской нефти.

1991-1995

Менее чем за три недели до подписания Беловежских соглашений, обозначивших окончание целой эпохи под названием Советский Союз, 25 ноября 1991 года Совет министров РСФСР принял постановление о создании государственного нефтяного концерна "ЛангепасУрайКогалымнефть" (ЛУКОЙЛ).

Стремительно разваливавшаяся советская экономика и постепенный переход к рынку требовали новых хозяйственных решений. И если в газовой сфере был выбран путь создания более привычных форм — естественной монополии, то в нефтяной отрасли государство отважилось на эксперимент и сделало ставку на организацию конкурентной среды крупных игроков. Идеологию объединения как единственную стратегию выживания в стремительно меняющихся экономических реалиях предложил первый заместитель министра нефтяной и газовой промышленности СССР Вагит Алекперов.

В новый концерн вошли как добывающие предприятия "Лангепаснефтегаз", "Урайнефтегаз", "Когалымнефтегаз", так и перерабатывающие "Пермнефтеоргсинтез" и Волгоградский НПЗ. Так был создан первый в России вертикально интегрированный холдинг, объединяющий предприятия всей технологической цепочки, президентом которого в декабре того же года был избран Вагит Алекперов.

ЛУКОЙЛ стал пионером нефтяного комплекса России. Уже позже во многом благодаря удачному старту вслед за ним были образованы такие крупные участники этого сектора экономики, как ЮКОС, "Татнефть", "Башнефть", "Сургутнефтегаз", ТНК, "Роснефть" и др. Добиваться успеха в условиях открытого, но еще далеко не сформировавшегося рынка было намного труднее, но в итоге именно сильная конкуренция помогла не только устойчивому развитию нефтегазовой промышленности, но и усилила отрасль в целом, что помогло в дальнейшем пережить падение мировых цен на нефть.

Уже через год после создания ЛУКОЙЛа, несмотря на крайне сложные, почти экстремальные условия работы, кризис неплатежей и гиперинфляцию, были введены в эксплуатацию два новых месторождения — Восточно-Придорожное и Грибное.

Успешно сделав первые, самые сложные, шаги, в 1993 году постановлением правительства РФ ЛУКОЙЛ из концерна превратился в нефтяную компанию.

Новым вызовом стал 1994 год, который ознаменовался началом тотальной приватизации. ЛУКОЙЛ провел первые приватизационные торги, а затем его акции начали обращаться на вторичном рынке. Акционерами компании стали более двухсот тысяч россиян из почти всех регионов страны.

Одним из главных отличий компании от многих конкурентов стала ее изначальная направленность на внешние рынки. ЛУКОЙЛ не просто присутствовал за рубежом, но и на самых ранних этапах своего развития был заинтересован в работе и активном продвижении на внешних рынках. Сначала это были страны СНГ и Прибалтика. Первым крупным международным проектом стала разработка нефтяного месторождения Азери--Чираг--Гюнешли в азербайджанском секторе Каспия. Затем были созданы совместные предприятия с итальянской корпорацией Agip S.L.A. и казахстанской госкомпанией "Южнефтегаз".

География ЛУКОЙЛа постоянно расширяется, и сейчас можно смело говорить о том, что в сфере интересов компании находится весь мир, а спектр услуг необычайно широк — от разработки новых месторождений до крупных сетей АЗС в разных странах.

Но вернемся в середину 90-х. Параллельно с первыми шагами на внешних рынках ЛУКОЙЛ активно наращивал свои мощности и внутри страны. В те годы к компании присоединились "Нижневолжскнефть", "Пермнефть", "Калининградморнефтегаз", "Астраханьнефть", "Астраханьнефтепродукт", "Волгограднефтепродуктавтоматика", а также НИИ "Ростовнефтехимпроект".

Тогда же ЛУКОЙЛ сделал еще один примечательный шаг, который сейчас уже воспринимается как должное, но в то время это было абсолютно в диковинку. Компания стала пионером в социальной сфере, создав в 1993 году первый в отрасли благотворительный фонд.

В 1995 году пришел еще один знаковый успех — ЛУКОЙЛ стал первой российской компанией, получившей разрешение на выпуск депозитарных расписок первого уровня (АДР), предназначенных для реализации на американском фондовом рынке.

1996-2000

Этот период для компании ознаменовался бурным ростом количества международных проектов. Вслед за приобретением 5% акций крупнейшего азербайджанского проекта "Шах-Дениз" ЛУКОЙЛ получил 15% участия в проекте по разработке Карачаганакского месторождения газа и газового конденсата в Казахстане. В 1997 году компания подписала с Министерством нефти Ирака контракт на разработку нефтяного месторождения Западная Курна-2. Но реализация проекта не была начата из-за международных санкций против Ирака.

В 1998 году компания получила контроль над нефтеперерабатывающим комплексом "Петротел" в Румынии. А в следующем году в Болгарии было подписано соглашение о покупке 50% пакета акций НПЗ в Бургасе. В 1999 году ЛУКОЙЛ приобрел контрольный пакет акций Одесского нефтеперерабатывающего завода.

Экспансия продолжилась и на внутреннем рынке. В 1999 году ЛУКОЙЛ приобрел 100% акций "КомиТЭКа" и нефтехимическое предприятие "Саратоворгсинтез".

Несмотря на сложное экономическое положение 1990-х годов, ЛУКОЙЛ на свой страх и риск начал разведку на севере Каспийского моря - в российской акватории, которая считалась бесперспективной. В течение нескольких лет компания открыла в этом районе восемь крупных месторождений нефти и газа.

Вагит АлекперовНаша страна счастливая, потому что имеет колосальные запасы нефти и газа. И самое главное, что мы имеем собственные технологии, собственный уникальный персонал

Поиски новой ресурсной базы привели компанию на русский Север, в Тимано-Печору. В состав ЛУКОЙЛа вошли "Архангельскгеолдобыча", "Нобель-ойл", "Парманефть" и "КомиТЭК".

Эта пятилетка для компании стала началом строительства собственного нефтеналивного флота. Первый танкер "Когалым" был спущен на воду в 1996 году. Затем появились "Лангепас" и "Урай", обеспечившие доставку нефти и нефтепродуктов в Черном и Средиземном морях. А для выполнения Северного завоза и реализации проектов в Тимано-Печоре были построены танкеры усиленного ледового класса.

В 1997 году компания перешагнула через океан. 28 июля 1997 года была открыта первая АЗС ЛУКОЙЛ в американском штате Вирджиния. Год спустя масштабная работа была оценена престижной Международной премией Института исследований "Восток-Запад" за заслуги в руководстве экономическими преобразованиями. В 2000-м ЛУКОЙЛ завершил сделку по приобретению компании Getty Petroleum Marketing Inc., которой принадлежало более тысячи заправок на северо-востоке США.

В 2000 году ЛУКОЙЛ перешел на международные стандарты финансовой отчетности, а также открыл промышленные запасы углеводородов на структуре Хвалынская лицензионного участка Северный в Каспийском море с помощью собственной самоподъемной буровой установки "Астра". В приветствии президента РФ Владимира Путина было сказано: "Благодаря профессионализму и отличной работе специалистов российской нефтяной компании ЛУКОЙЛ, проводившей бурение, сделан решительный шаг в освоении углеводородных запасов области. Убежден, что это не только благотворно повлияет на развитие юга России, но и будет способствовать усилению геополитического влияния нашей страны в Каспийском регионе".

2001-2005

Глобальная задача, поставленная перед компанией в новом XXI веке,— стать одним из лидеров мировой энергетики, работая в интересах всего общества. Для ее достижения ЛУКОЙЛ вводит новые стандарты в области экологии. Совместно с компанией "ПетроАльянс" создается глобальная корпоративная информационная система разведки и разработки месторождений нефти и газа. На всех предприятиях группы ЛУКОЙЛ вводится система экологического управления, которая в 2001 году была сертифицирована на соответствие требованиям международного стандарта ISO 14001. В 2002 году первой среди крупных российских корпораций ЛУКОЙЛ принимает свой социальный кодекс, учитывающий требования международного стандарта SA "Социальная ответственность".

В 2001 году были совершены новые крупные приобретения: "Ямалнефтегаздобыча" и Локосовский ГПЗ.

В 2002 году ЛУКОЙЛ стал первой российской компанией, получившей полный вторичный листинг на Лондонской фондовой бирже. Также в этом году началось строительство собственного терминала в порту Высоцк Ленинградской области.

В 2003 году ЛУКОЙЛ приобрел сербскую "Беопетрол" и расстался со своей долей в одном из первых зарубежных проектов Азери--Чираг--Гюнешли. В географии ЛУКОЙЛа появились новые страны: компания подписала договор с норвежской Norsk Hydro о совместной геологоразведке блока Анаран в Иране; выиграла аукцион на освоение морских блоков Северо-Восточный Гейсум и Западный Гейсум в Египте, начала разработку месторождений газа в Саудовской Аравии, подписала меморандум о взаимопонимании с Национальной нефтегазовой компанией Венесуэлы.

В церемонии открытия АЗС ЛУКОЙЛ в центре Нью-Йорка принял участие президент Владимир Путин.

В 2004 году началась промышленная эксплуатация нефтяного месторождения Кравцовское на шельфе Балтийского моря. Для этого была построена первая собственная добывающая платформа на российском шельфе, спроектированная и построенная силами отечественных проектных и производственных организаций.

В 2005 году компания приобрела фирму Nelson Resources, работающую в Казахстане, и ввела в эксплуатацию Находкинское газовое месторождение.

Весной 2005 года ЛУКОЙЛ начал процесс трансформации из специализированной нефтяной в нефтегазодобывающую компанию. В апреле в Ямало-Ненецком автономном округе состоялась торжественная церемония пуска в эксплуатацию Сеноманской газовой залежи Находкинского месторождения.

2006-2010

В 2006 году ЛУКОЙЛ открыл гигантское многопластовое нефтегазоконденсатное месторождение в северной части Каспийского моря, ставшее крупнейшим в истории нефтегазодобычи новой России. Оно было названо в честь известного советского нефтяника Владимира Филановского. За столь важное для страны достижение — открытие новой нефтегазоносной провинции — компания во главе с Вагитом Алекперовым получила премию правительства Российской Федерации в области науки и техники.

Еще одним важным достижением ЛУКОЙЛа стал ввод в эксплуатацию в 2007 году газового промысла Хаузак в Узбекистане. Годом позже запущен ледостойкий отгрузочный причал в составе Варандейского терминала в Баренцевом море. Он стал последним этапом масштабного проекта по созданию нового транспортного коридора для экспорта морским путем нефти, добываемой ЛУКОЙЛом в Тимано-Печоре.

В эти годы сама компания кардинально меняется. В 2008 году, несмотря на крупнейший с начала века мировой экономический кризис, когда цена на нефть всего за несколько месяцев опустилась со $144 до $36, ЛУКОЙЛ трансформируется из нефтегазовой компании в энергетический холдинг. Компания в очередной раз расширила сферу деятельности и приобрела пакет акций акционерного общества ЮГК ТГК-8, объединяющего теплоэлектростанции на юге России.

Свой юбилей ЛУКОЙЛ встречает в статусе одной из крупнейших энергетических компаний мира

В 2009 году было завершено обустройство нефтегазового месторождения имени Юрия Корчагина в Каспийском море. Была построена ледостойкая морская стационарная платформа. Начальные извлекаемые запасы нефти были определены на уровне 29,6 млн т, газа — на уровне 62,9 млрд куб. м. Фактические инвестиции на разработку составили 84,5 млрд руб.

В том же году ЛУКОЙЛ открыл в Санкт-Петербурге первую заправку, которая позволяет заправляться как автомобилям, так и маломерным судам. В Красной Поляне, которая тогда была еще совсем не похожа на нынешний респектабельный курорт, компания открыла полностью автономную АЗС, работающую от солнечной энергии.

Уже в апреле следующего года ЛУКОЙЛ добыл в российском секторе Каспийского моря первую нефть. В церемонии запуска эксплуатации месторождения имени Ю. Корчагина принял участие Владимир Путин.

Наконец началась долгожданная реализация проекта по освоению крупнейшего в мире месторождения Западная Курна-2 в Ираке, замороженного еще с 1997 года. ЛУКОЙЛ вновь победил в тендере, проведенном уже новым правительством страны.

2011-2016

Накануне двадцатилетия компании 6 сентября 2011 года в Западной Сибири на месторождении Дружнинской группы была добыта юбилейная, 1,5-миллиардная тонна нефти.

В 2012 году созданы два новых научно-технических центра, призванных укрепить позиции ЛУКОЙЛа среди ведущих энергетических компаний мира. В том же году на месторождении имени Филановского на севере Каспийского моря впервые была произведена операция гидроразрыва пласта в море. На основании полученных результатов был выполнен прогнозный расчет вариантов освоения запасов нефти и ввода ее в разработку с дополнительными 44 млн т запасов.

А в 2013 году ЛУКОЙЛ впервые в мире для добычи тяжелой нефти реализовал проект встречного термогравитационного дренирования пласта (ТГДП) в системе горизонтальных скважин на Лыаельской площади Ярегского месторождения в Республике Коми.

В пятой пятилетке ЛУКОЙЛ продолжил наращивание зарубежных активов. В 2013 году компания стала участником двух перспективных нефтегазовых проектов на континентальном шельфе норвежского сектора Баренцева моря. На следующий год началась промышленная добыча нефти на месторождении Западная Курна-2.

В тот же год состоялся ввод в эксплуатацию Имилорского месторождения, одного из крупнейших новых месторождений Западной Сибири. В условиях падающей добычи нефти в регионе освоение Имилорского месторождения имеет стратегическое значение для устойчивого развития российского нефтяного рынка.

29 декабря 2015 года ЛУКОЙЛ впервые в своей истории преодолел рубеж годовой добычи нефти в 100 млн т.

В 2016 году в промышленную эксплуатацию были введены Пякяхинское нефтегазоконденсатное месторождение в Ямало-Ненецком автономном округе и нефтяное месторождение имени Филановского в Каспийском море. В церемонии ввода последнего вновь принял участие президент РФ Владимир Путин.

В ноябре этого года добыта двухмиллиардная тонна нефти, а сама компания в четвертый раз получила звание "Лучший экспортер России".

К 25-летнему юбилею ЛУКОЙЛ подошел в статусе самой большой частной компании в России и одной из крупнейших энергетических компаний мира. В компании работают более 100 тыс. человек, а география присутствия насчитывает более 40 стран.

Планы на будущее у компании, как и все эти годы, остаются очень амбициозными. Инвестиции в течение десяти лет должны достигнуть уровня в $100 млрд, рассказал Вагит Алекперов в интервью "Коммерсанту". В июне 2016 года он был переизбран на свой пост еще на пять лет. А значит, впереди новая пятилетка и новые достижения.

Оригинал новости: Журнал «Коммерсант Власть»

Развернуть статью
Коммерсант

Вагит АЛЕКПЕРОВ: «Период "один на один" с государством мы уже проходили»

Президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов о покупке "Башнефти", росте налогов и новых проектах.

ЛУКОЙЛ в этом году был главным претендентом на покупку госпакета «Башнефти», но в последний момент правительство отложило продажу на неопределенный срок. О своем отношении к этой сделке, о планах правительства опять повысить налоги на нефтяников и о том, почему ЛУКОЙЛ не боится остаться единственной крупной частной нефтекомпанией в России, "Ъ" рассказал президент и основной владелец компании ВАГИТ АЛЕКПЕРОВ.

- Что произошло с приватизацией «Башнефти»? Вы были готовы купить госпакет в 50,1% акций, но в августе сделку отменили. Как вы интерпретируете эту ситуацию?

- Продажи таких масштабных активов, влияющих на социальную жизнь многих регионов, конечно, требуют политического решения. Это не просто актив, который можно поставить на полку и продать тому, кто даст больше денег. Здесь должен быть двусторонний подход. С одной стороны, существенные средства, потраченные участником на актив, плюс та работа, которая будет вестись с компанией после приобретения. Пока идет обсуждение в правительстве. Там еще не определились, мне кажется, с формой продажи: частями или целиком. Еще не объявлены ни конкурс, ни аукцион. Даже банки-консультанты сегодня не ведут консультации с потенциальными участниками, потому что нет решения о форме приватизации. Поэтому мы в стадии ожидания.

Мы заинтересованы в таком активе, но, как я всегда подчеркиваю, не любой ценой. Если кто-то ждет от нас любых денег - этого не будет. Конечно, будет четкий расчет. Есть реалии сегодняшнего рынка, стоимость нефти и экономика актива, из которых должна формироваться конечная цена. Поэтому изначально мы хотели бы получить от банка-организатора все исчерпывающие материалы, чтобы провести due diligence актива, а потом уже сделать свои предложения. Как я понимаю, это откладывается на более поздний период, скорее всего, работа будет вестись уже в следующем году.

- Оценка в 309 млрд руб., по-вашему, справедливая?

- Это все обсуждается. Продать собираются 51% «Башнефти», а что с остальным делать? По идее компания должна быть реструктуризирована, мы считаем всегда, что у инвестора должно быть 100%. Мы же не финансовый институт, который может сначала вложить деньги, потом продать пакет. Мы должны этим активом управлять и стремиться поднять его эффективность.

- Вы обсуждали потенциальную сделку с президентом России?

- Нет, не обсуждали. Мы заявили о своей заинтересованности, об этом все знают. Но в то же время, как я уже сказал, не любой ценой.

- Мы видим в последние годы тенденцию к огосударствлению нефтяной отрасли…

- Это уже давно произошло.

- Но одно дело, когда есть несколько государственных игроков, другое дело, если он один. Вы не боитесь в какой-то момент остаться в России один на один с «Роснефтью»?

   - Мы и были один на один. В ноябре 1991 года мы были первыми, кто пошел по пути приватизации. Нам в этом году 25 лет исполняется. Потом присоединились ЮКОС и «Сургутнефтегаз». Так что период «один на один» мы уже проходили. Думаю, сегодня в нашей стране полностью национализировать какую-то отрасль нецелесообразно, недальновидно и экономически неэффективно. Разные формы собственности на рынке дают возможность как правительству, так и международным аналитическим институтам делать какие-то выводы и прогнозы о развитии отрасли, сравнивать эффективность и ряд других факторов. Особенно в нашей отрасли, которая является определяющей для страны в данный исторический период. Огромные валютные поступления, которые мы генерируем, сегодня определяют и развитие многих секторов. Нужно дать возможность внедрять лучшие практики как на частных, так и на государственных предприятиях. Сегодня мы достаточно комфортно себя чувствуем. На нас не оказывается давление, и предложения (о поглощении.- "Ъ") не поступают.

- В бюджете, в том числе из-за отложенной продажи «Башнефти», образовалась дыра. В прошлом году ее заполнили дополнительными изъятиями из нефтегазового сектора. Сейчас речь идет о том, чтобы эти изъятия продолжить. Чего вы ожидаете от правительства?

- Мы прекрасно понимаем ситуацию с бюджетом. И понимаем, что на текущей степени развития отечественной промышленности и экономики наша отрасль будет одна из тех, к кому обратятся за дополнительными налогами и поступлениями. Скорее всего, это будет не чистое изъятие, а изменение системы налогообложения. То, что обсуждается сегодня,- НФР (налог на финансовый результат.- "Ъ"), НДД (налог на добавленный доход.- "Ъ"), перенос ряда налогов из экспортной пошлины в НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых.- "Ъ"). Фактически будет происходить увеличение рентных платежей. Но мы не ждем резкого роста налоговой нагрузки. Почему? Достаточно существенные изъятия уже были сделаны. Система налогового маневра, которая уже внедрена, практически сделала нефтеперерабатывающую отрасль России низкоэффективной. Отрасль, которая показывала достаточно хорошие результаты. Только наша компания за последние пять лет вложила около $10 млрд в нефтепереработку. Мы модернизировали все свои заводы, и наши коллеги сделали то же самое. Всего было потрачено около $100 млрд, и инвестиционный процесс не завершен.

Плюс мы вступили в период так называемой четвертой стадии разработки месторождений, расположенных на основных наших нефтяных провинциях. Это Западная Сибирь, Урал и Поволжье. В Восточной Сибири пока, к сожалению, ярких открытий нет. Там мы только вводим в разработку месторождения, которые были открыты в советский период. Уже на достаточно зрелом уровне находятся сахалинские месторождения. А к изучению арктического шельфа компании фактически даже не приступили. Это связано и с теми ограничениями, которые сегодня есть по работе в Арктике. А необходимый инструментарий, который нужно привлекать на глобальном рынке, достаточно сложный: ледовые буровые, сейсмоработы. Поэтому мы вступаем в так называемый период стабилизации добычи нефти и, может быть, даже ее естественного снижения. Таких ярких уже подготовленных проектов, как те, которые вводятся в этом году - Мессояхское месторождение «Роснефти» и «Газпром нефти», наши Пякяхинское месторождение на Ямале и имени Филановского на Каспии, к сожалению, нет. Чтобы подготовить и ввести месторождения такого масштаба, нужны сотни миллиардов рублей. Для этого должен быть источник, а мы сейчас ограничены в возможности привлечения международных кредитов. Российские рубли, в свою очередь, достаточно дорогие. Поэтому дополнительные изъятия могут привести к стагнации нашей отрасли, я не думаю, что правительство пойдет на это.

- Можно уже в цифрах оценить последствия налогового маневра?

- В этом году дополнительные изъятия из отрасли составили почти 200 млрд руб., плюс налоговый маневр дал снижение эффективности нефтепереработки почти на 75 млрд руб. только по нашей компании. Это 16% от общей нефтепереработки, так что можете сделать вывод, какую колоссальную потерю мы понесли за счет налогового маневра.

- Весной было повышение акцизов. Для вас это более комфортный вариант, чем изъятия через НДПИ?

- Нет, введение акцизов в период избирательной кампании к 2018 году было сделано Минфином с пониманием того, что мы не поднимем на такую же сумму цену на бензин, так как мы социально ответственная компания.

- То есть вы не полностью компенсировали акцизы через рост цен?

- На сегодня из 4 руб., на которые выросли акцизы, мы даже за год компенсируем максимум 2,2 руб. То есть 2 руб. потери, плюс инфляционная составляющая, а это 7%. Мы не стали компенсировать больше, потому что понимаем, что это может привести к социальному напряжению на рынке и нездоровым спекуляциям в адрес нашего правительства.

- Какова вероятность, что изменения налоговой системы для нефтяной отрасли будут зафиксированы в виде законопроекта в этом году?

- Сегодня достаточно сложно внедрять в нефтегазовой отрасли масштабную налоговую реформу. Мы предлагали сделать пилотные проекты. Перевести на НДД ряд месторождений от каждой компании на поздней стадии, ряд вновь введенных, начать их администрирование и посмотреть эффективность. Оценить, насколько они будут стимулировать инвестиции, более активно развиваться по отношению к старым месторождениям, чтобы потом плавно переходить на новую систему. Такой плавный переход, скорее всего, реален. Но мы боимся одного: как бы при этом переходе у нас снова не увеличилась налоговая нагрузка. Как правило, наши отношения с Минфином сводятся к тому, что мы долго и муторно разрабатываем новую налоговую реформу, а после ее внедрения только теряем деньги. А если это ведет к потере денег, значит, ничего не меняет.

- Какой актуальный уровень ваших консультаций с Минфином и Минэнерго и чего вы ждете от этих обсуждений?

- Мы хотим прийти хотя бы к нулю. Чтобы налоговая система стимулировала инвестиции. Потому что мы эксплуатируем месторождения, где уже 96-98% воды. ЛУКОЙЛ в Западной Сибири добывает больше 200 млн тонн воды и 40 млн тонн нефти. Эту воду надо добыть, как и нефть, потратить электроэнергию, поднять на поверхность, очистить нефть от воды, воду снова очистить и обратно закачать. Представляете, какие огромные затраты? Сегодня, когда там прорыв, не поймешь: водовод прорвался или нефтепровод. Поэтому мы считаем, что эти затраты нам надо учесть, потому что они будут расти. Мы или остановим эксплуатацию этих месторождений и резко сократим расходы по их поддержанию, или же мы должны быть стимулированы. Ведь в Соединенных Штатах даже при полтонны-тонне (суточного дебита скважины.- "Ъ") выгодно добывать, а у нас сегодня невыгодно и 10 тонн. Потому что везде работает система финансового результата, а у нас работает изъятие через оборотные налоги - НДПИ, экспортные пошлины и прочее.

- Ваши центры добычи - в Западной Сибири и на Каспии. Вы видите необходимость выходить в новую провинцию?

- Да. Мы вышли в Красноярский край, в район города Хатанга, провели там сейсмические работы. В этом году завезем буровое оборудование и обеспечим всю инфраструктуру для начала бурения в 2018 году.

- Вы видите там новую нефтяную провинцию?

- Мы считаем, что это интересный регион, что надо пробурить скважину. Потому что нефть на конце долота. Пока не пробуришь, можно все что угодно говорить по сейсмике.

- А если там вы найдете газ?

- Будем решать проблемы по мере поступления. Плюс мы заинтересованы в Иране. Мы считаем, что у компании там хорошая позиция, нас там знают. Все годы санкций наш офис не прекращал работу. У нас есть два соглашения с правительством Ирана на изучение как огромных территорий, в том числе шельфа Персидского залива, так и конкретных месторождений, которые нам интересны. Мы работаем по этим соглашениям и получили достаточно большой материал от наших коллег, который сейчас обрабатываем. Мы заинтересованы в дальнейшем рассмотреть и часть Каспийского моря, прилегающую к Ирану. Каспий - понятная для нас провинция, у нас есть понимание об истории формирования углеводородов там. Поэтому мы считаем, что будем конкурентными на территории Ирана.

Также мы очень детально рассматриваем Мексику. Мы уже вошли в их небольшой проект Аматитлан по реанимации исторического месторождения. Также мы рассматриваем шельфовые месторождения. Там, скорее всего, будем работать с партнерами - крупными международными компаниями. У нас консорциумы с Exxon, Shell, BP и Chevron по многим регионам мира. Мы адаптировались к такой системе работы, где каждый несет свою долю ответственности.

- Видели ли вы варианты новых иранских нефтяных контрактов? Если да, то каковы они?

- Мы видели элементы. Сейчас этот контракт проходит рассмотрение в парламенте Ирана и Совете старейшин. Я планирую поездку в Тегеран в конце сентября - начале октября, чтобы встретиться с представителями Министерства нефти, национальной компании (NIOC.- "Ъ") и получить более детальную основу контракта. Но по тем элементам, которые мы видели, он более привлекателен, чем сервисный контракт, по которому мы работаем сейчас на территории Ирака. Он предполагает продажу нефти, привязку к международным ценам, то есть соглашение более гибкое. Но это предварительные условия, после внесения поправок они могут кардинально измениться. Поэтому пока мы не получим подтвержденный контракт, мы, конечно, инвестиции делать не будем.

- А в соглашениях, которые вы подписали с Ираном по разведке, есть конкретика?

- Эти соглашения на изучении. Нам очень важно получить материалы, для того чтобы быть готовыми делать свои предложения по конкретным территориям.

- Вам придется участвовать в Иране в конкурсе с другими инвесторами или это будут двусторонние договоренности?

- Сложно сказать. Посмотрите, что происходит на глобальном рынке. Мы все прогнозировали бурный рост объемов производства в Ираке, но этого не произошло, потому что резкое падение цены на нефть и предложенные условия контрактов не стимулировали операторов для активной инвестдеятельности. Первый этап прошел, мы все выполнили свои обязательства и остановились. Это повлияло в том числе на цену нефти, и мы видим, что стоимость около $50 за баррель закрепилась.

То же самое и Иран. Он ввел достаточно большие объемы, которые были остановлены на время действия санкций. Но для дальнейших шагов надо делать колоссальные инвестиции, а иранская нефтяная промышленность все-таки достаточно сильно пострадала за период санкций. И сейчас мы видим отсутствие материалов, ресурсов, возможностей замены оборудования, денег на ведение геологоразведочных работ, на обустройство месторождений. А для того чтобы средства пришли, нужно время. Следует изучить проект, подписать контракт, сделать проектное решение и после этого начать инвестиции. Поэтому востребованность этих стран в инвестициях будет в ближайшее время ощущаться достаточно остро. Надеюсь, что мы скоро увидим решения по контракту.

- Какой у вас прогноз по цене на нефть на 2017 год? Может, с такой конъюнктурой вам и не нужны новые мощности?

- В чем прелесть нашего контракта с Ираком, там зафиксирована цена с каждого барреля, и нас мало интересует, какая будет стоимость нефти на рынке. Если будет изменение контракта, нас будет интересовать объем добычи. Конечно, это при условии, что в новом измененном соглашении не будет зависимости от мировой цены на нефть. К ноябрю, когда будет утверждаться бюджет на 2017 год и трехлетка, мы закладываем пока $40 за баррель и курс рубля к доллару - 65. Плюс делаем так называемую прогнозную цену - $50 за баррель при цене рубля 62-63 за доллар.

- Какие инвестиции вы закладываете на 2017 год?

- Ориентировочно где-то около $7,5-8 млрд и около $100 млрд за десять лет.

- Значит, вы рассчитываете на последующий рост инвестиций?

- Инвестиции в $8-10 млрд в год - это тот уровень, который позволяет нам выполнять все свои обязательства: платить дивиденды согласно политике компании, налоги и достойную зарплату работникам с учетом индексации. Чтобы были довольны акционеры, государство и наши работники. Поэтому в компании нет социального напряжения.

- Все ваши проекты идут в срок или могут быть отложены?

- Должна быть гибкая система. Мы ведь смогли пережить период, когда цена нефти рухнула со $110 до $30 за баррель. Мы сократили инвестпрограмму там, где это напрямую не влияло на наших работников и на перспективы развития. Мы быстро адаптировались и не снижали резко объемы добычи нефти. Сделали это достаточно плавно и гибко. Я надеюсь, что так и будет в будущем. Это позволяет нам сохранять наш объем добычи нефти в пределах 110-120 млн тонн условного топлива.

- И вы планируете этот объем сохранять?

- Да. Но для поддержания этого плато нужны колоссальные усилия. У нас основные месторождения находятся на достаточно поздней стадии, особенно в Западной Сибири, где падение с каждым годом усиливается.

- Есть ли у вас газовая программа по России?

- У нас газовая программа утверждена. Мы добываем в пределах 20 млрд кубометров газа в год (в целом по компании.- "Ъ") и будем добывать в среднесрочной перспективе где-то 24-30 млрд. Наша компания единственная, кто имеет долгосрочные контракты с «Газпромом» по продаже газа, и они нас устраивают.

У нас не решен один вопрос - это ввод Хвалынского месторождения на Каспии, которое разрабатывается по межправсоглашению. Казахская сторона настаивает, чтобы цена на газ была международной или такой, которая позволила бы иметь нормы рентабельности не менее 15% на данном месторождении. Казахстан предлагает два варианта: строить газопровод на территории Казахстана с покупкой газа по мировой цене либо строить газопровод в Россию, где «Газпром» должен гарантировать аналогичную цену на газ. К сожалению, пока мы к пониманию не можем прийти. Есть протоколы встреч на уровне двух президентов, созданы рабочие группы, мы работаем. И все согласовано по разделу продукции c месторождения, кроме одного - ответственность «Газпрома» по цене на газ. Я надеюсь, что к следующему году мы урегулируем данную проблему.

- Для вас это принципиальное месторождение?

- Конечно, это 10 млрд кубометров газа в год и 300-400 тыс. тонн конденсата. Для Казахстана оно тем более принципиально.

- Какой у вас план по добыче нефти на 2017 год?

- На 2017 год мы пытаемся стабилизировать объем производства за счет месторождения Филановского, в Западной Сибири изменяем схемы разработки ряда крупных месторождений. Не хочу говорить об Ираке, там добыча колеблется: то 20 млн тонн, то 3 млн тонн от компенсации (инвестиций.- "Ъ"). Мы в России должны стабилизироваться где-то на уровне добычи 86-88 млн тонн в год. На этой полке мы должны удержаться.

Интервью взяли Ольга Мордюшенко и Юрий Барсуков


Личное дело

АЛЕКПЕРОВ ВАГИТ ЮСУФОВИЧ

Родился 1 сентября 1950 года в Баку. В 1974 году окончил Азербайджанский институт нефти и химии имени Азизбекова. С 1968 года работал на нефтепромыслах Азербайджана, с 1979-го - в Западной Сибири. В 1987-1990 годах занимал пост гендиректора ПО «Когалымнефтегаз» Главтюменнефтегаза Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР. В 1990-1992 годах - заместитель, затем первый заместитель министра нефтяной и газовой промышленности СССР. В 1992-1993 годах возглавлял концерн «Лангепасурайкогалымнефть» (затем ЛУКОЙЛ). С 1993 года - президент ЛУКОЙЛа, до 2000 года также возглавлял совет директоров компании. Владеет около 25% акций ЛУКОЙЛа (по котировкам Московской биржи 15 сентября пакет стоил около 650 млрд руб.). Личное состояние оценивалось Forbes в 2016 году в $8,9 млрд (девятое место в России). Награжден российскими орденами «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степеней, орденом Дружбы, а также орденом «Знак почета» СССР. Женат, есть сын.

Company profile

ПАО ЛУКОЙЛ

Одна из крупнейших нефтегазовых компаний в мире, на которую приходится более 2% мировой добычи нефти и около 1% доказанных запасов углеводородов, вторая по объемам добычи нефти в РФ. Создана в 1991 году на основе разрабатывавшихся в СССР месторождений. Сейчас в России ЛУКОЙЛу принадлежат четыре НПЗ, два мини-НПЗ, четыре газоперерабатывающих завода. Компания разрабатывает месторождения в РФ (в том числе в Западной Сибири, на шельфе Северного Каспия и Балтике), Узбекистане и Ираке. Доказанные запасы по итогам 2015 года составили 16,6 млрд баррелей (2,3 млрд тонн) нефтяного эквивалента (н. э.) по стандартам SEC, условные ресурсы по PRMS - 13,9 млрд баррелей (1,95 млрд тонн) н. э. по категории по 3C. Добыча нефти и жидких углеводородов ЛУКОЙЛа в первом полугодии 2016 года снизилась на 5,6%, до 46,8 млн тонн. Чистая прибыль в первом полугодии 2016 года по МСФО - 105,4 млрд руб., выручка - свыше 2,5 трлн руб., EBITDA - 381,6 млрд руб.

Крупнейший акционер ЛУКОЙЛа - Вагит Алекперов (около 25%). Другие владельцы - Леонид Федун (около 10%), структуры «ИФД Капиталъ» (около 8%), дочерняя структура ЛУКОЙЛа Lukoil Investment Cyprus (9,2%). Президент компании - Вагит Алекперов, председатель совета директоров - Валерий Грайфер.

Оригинал новости: Коммерсант

Развернуть статью
ТАСС

Вагит АЛЕКПЕРОВ: «Дно пройдено, пора возвращаться к стратегическим планам»

Президент крупнейшей в России частной нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» Вагит Алекперов в рамках Петербургского международного экономического форума дал интервью ТАСС, в котором рассказал о том, что на фоне стабилизации цен на нефть компания планирует вернуться к долгосрочному стратегическому планированию, о перспективных проектах компании и собственных планах.

- «ЛУКОЙЛ» известен своим разнообразным портфелем активов. Есть ли какая-то страна, в которой вы не работаете, но хотели бы?

- Есть, это Иран. Мы очень серьезно и тщательно готовимся к работе на территории Ирана. Мы уже работали там, но, к сожалению, вынуждены были уйти из-за санкций. Сейчас мы готовимся к тому, чтобы возобновить там работу. Самое главное, что те отношения, которые у нас сложились за эти годы, дают достаточно позитивные сигналы: Иран доволен нашей работой в прошлом и хочет, чтобы мы начали активную деятельность здесь.

Мы уже подписали два соглашения с Иранской национальной нефтяной компанией (NIOC), которые дают возможность нашим специалистам изучить геологические материалы в интересующих нас провинциях, чтобы быть более подготовленными к тому моменту, когда будет принято законодательство, разрешающее зарубежным инвесторам работать на территории Ирана. Мы начали уже операции по трейдингу, мы покупаем иранскую нефть, поставляем на наши заводы. Поэтому у нас уже довольно тесные отношения.

- Верно ли, что по трейдингу у вас уже подписан контракт, и какой объем он предусматривает?

- Сегодня мы уже покупаем нефть для заводов в Италии, нефтепродукты и обсуждаем долгосрочный контракт по поставке 3-7 млн тонн нефти в год на наш завод на Сицилии.

- Вы уже рассказывали про нефтехимический комплекс в Ираке. Как-нибудь сдвинулась ситуация в этом вопросе?

- Да, мы сегодня ведем переговоры о том, чтобы внести коррективы в наш сервисный контракт, чтобы вывести газовую составляющую за его пределы. Важный фактор разработки месторождения «Западная Курна - 2» - большое количество (17%) уникального газа, и будет преступлением его сжигать. Планируем создать нефтехимический комплекс - и с компанией Shell, и с компанией Total, сейчас идет этот переговорный процесс. Иракская сторона поддерживает наши усилия.

- Вы говорили о том, что вы рассматриваете возможность продать часть своих активов в Европе.

- Да, мы рассматриваем сегодня эту ситуацию как просто оптимизацию нашей структуры. Мы уже продали розницу на Украине, в прибалтийских республиках, Польше. Бизнес даунстрим (переработка и розница - ред.) цикличный. Бывают периоды, когда он зарабатывает деньги, бывают, к сожалению, отрицательные периоды, поэтому мы рассматриваем в том числе эти вопросы.

Сегодняшняя ситуация на территории Румынии, где у нас уже больше полутора лет идет судебное разбирательство, в той же Болгарии идут тщательные расследования, хотя это касается не только нашей компании, но и наших коллег. То есть сегодняшняя ситуация подталкивает нас к тому, что мы хотим сконцентрироваться только на проектах, связанных апстримом. Это геологоразведка и добыча нефти и газа, а также, может быть, ее первичная переработка.

На территории России мы привержены нефтепереработке, мы провели модернизацию всех наших заводов. Сегодня это лучшие заводы в России. Мы гордимся тем, что мы сделали, и будем продолжать работать по полному циклу по вертикальной интеграции.

- Один из путей вашего развития в России – это приватизация «Башнефти», но вчера вы сказали, что цена ее спекулятивно завышена. И если все-таки это приведет к тому, что вы откажетесь от покупки, какой вы видите другой вариант для роста в России?

- Мы пока не знаем ни условий покупки, ни ценовых ожиданий правительства (сколько оно ожидает получить за этот актив), поэтому сегодня продолжаем изучать всю доступную нам информацию. Но то, что за 3-4 месяца актив на территории России вырос в цене в два раза, конечно, вносит сомнения. Компания «ЛУКОЙЛ» тоже недооценена, но она стоит, сколько она стоит в реальном времени, и компания «Газпром» недооценена, мы видели лучшие результаты. Все российские компании недооценены. Причины - это и ценовой кризис, и санкционные ограничения, которые влияют сегодня на капитализацию. Но когда капитализация одной из компаний вырастает в два раза - мы считаем, что это спекулятивная ситуация на бирже, где котируется очень небольшой процент от акционерного капитала «Башнефти».

Конечно, у нас есть другие варианты. Компания уже 25 лет каждый год динамично развивалась. У нас огромные возможности в Ираке, мы сегодня активно ведем разведывательные работы на Северном Каспии, где мы в этом году будем запускать одно из крупнейших месторождений, открытых компанией за 20 лет. В этом году мы активно приступим к бурению на Хатанге, потому что в порту уже ведется погрузка буровых установок и всего оборудования, техники. Архангельск: я надеюсь, что мы уже в августе доставим на точку все оборудование и зимой уже войдем в бурение. У этих геологоразведочных проектов огромные перспективы.

Мы в целом успешны в геологоразведке и каждый год компенсируем те объемы добычи, которые производим. То есть компания не снижает объем запасов. Это характеризует нас с позитивной стороны.

- А если все-таки говорить именно о покупке активов, участие в приватизации «Роснефти» вы не хотите рассмотреть?

- Нет, миноритарные пакеты нас не интересуют. «ЛУКОЙЛ» - операционная компания, она действует на многих месторождениях, а владение пакетами нефтяных компаний - это удел инвестиционных или пенсионных фондов.

- Если вернуться к ситуации с ценами на нефть, в декабре вы говорили, что весной-летом сможете пересмотреть инвестиционные программы 2017-2018 годов. На 2017 год у вас планировалось $9 млрд инвестиций. Будете этот объем пересматривать, т. к. цены все-таки стабилизировались?

- Мы сегодня уже начинаем незначительно увеличивать наши инвестиционные расходы. На 2016 год это увеличение объема буровых работ. Мы сознательно пошли на сокращение объемов бурения в Западной Сибири, чтобы сконцентрироваться на наших крупных объектах. Наши инвестиционные возможности были перенаправлены именно туда: на месторождение Филановского, Пякяхинское и на завершение строительства объектов на нефтеперерабатывающих заводах.

Цена, которую мы сегодня закладываем в бюджет 2016 года, - $40. Даже при этой цене у нас появляются дополнительные финансовые возможности. Поэтому увеличение бурения позволит нам сократить темпы падения по Западной Сибири, тем самым уже заложив основу того, чтобы 2017 год компания начала с роста объема производства.

- В целом объем инвестиций на 2016 год будет выше тех $9 млрд, которые вы планировали?

- Мы пока хотим уложиться в эту сумму, потому что у нас есть кредитные обязательства в этом и следующем году, плюс мы завершили активные инвестиционные циклы. Поэтому на 2017 год достаточно крупных инвестиций у нас не предусматривается, кроме газовых проектов на территории Узбекистана. Там начинается активный инвестиционный цикл 2016-2017 годов. В 2018 году мы вводим месторождение Кандым в эксплуатацию. Если у нас появятся какие-то новые интересные проекты, конечно, компания будет заинтересована привлечь средства, но для этого нужно найти собственную нишу.

- Когда будет приниматься решение о возможном увеличении инвестиционной программы на 2017 год?

- Окончательное решение мы будем принимать в октябре-ноябре. В конце этого года мы примем 10-летнюю стратегию: возвращаемся к своим традициям, когда мы утверждаем и трехлетний, и десятилетний т. н. стратегический план нашего развития. Мы приняли решение утвердить десятилетний план развития, потому что мы все-таки считаем, что дно нащупано, что цифра 50 (долларов за баррель) сохранится в среднесрочном периоде и тренд повышения возобновится.

- Вы уже приступили к разработке этой десятилетней стратегии?

- Да, сейчас специалисты над ней работают, поэтому, скорее всего, я буду ее презентовать в конце этого года.

- Вас вновь планируют избрать главой компании на собрании акционеров на следующей неделе. Вам по-прежнему интересно руководить компанией? Нет ли у вас желания делегировать полномочия и больше сосредоточиться на стратегических задачах?

- Желание делегировать полномочия периодически возникает, но я всю жизнь посвятил этой отрасли. И сегодня, когда и отрасль, и компания переживают сложные периоды, я, правление и совет директоров решили, что на этот период я должен остаться во главе компании. Когда я приму решение или мы коллегиально примем решение о том, чтобы я перешел на более стратегическую работу, это уже будет вопрос для совета директоров и, конечно, для меня.

- У вас уже есть какая-нибудь кандидатура?

- Пока нет.

Беседовала Евгения Соколова

Оригинал новости: ТАСС

Развернуть статью
«Коммерстант»

Лимит будущего

По данным Роснедр, нефтяных запасов при ежегодной добычи на уровне в 500 млн тонн России хватит на 20-25 лет. Однако на уровне отдельно взятых нынешних игроков нефтегазового рынка картина не столь очевидна. У каждой компании свои подходы, свое будущее и возможно свой отпущенный срок жизни.
Сегодня на долю РФ приходится около 14% мировой нефтедобычи. С мая 2015 года мы вышли на первое место в мире по добычи нефти, обогнав Саудовскую Аравию. Однако по запасам нефти у нас лишь восьмое место - около 5% мирового объема.

Новые разведданные
Российские нефтегазоносные провинции крайне неравномерно изучены. Старые нефтегазодобывающие регионы, такие как Волго-Уральская НГП, с высокой степенью разведанности начальных суммарных ресурсов имеют самые высокие показатели выработанности запасов. К регионам, обладающим значительным неосвоенным ресурсным потенциалом, следует отнести Восточно-Сибирскую мегапровинцию и континентальный шельф страны, где показатель разведанности варьируется от 20% до 7% соответственно. По данным Роснедр, разведанность начальных суммарных ресурсов главного нефтегазодобывающего региона страны - Западно-Сибирской НГП - незначительно превышает 50%. Несмотря на значительную выработанность запасов, в Западной Сибири есть что разведывать и осваивать. Страна располагает ресурсами нетрадиционных видов углеводородного сырья, значительно превышающими объемы разрабатываемых в настоящее время месторождений нефти и газа. Практическое освоение этих ресурсов в большинстве случаев затруднено в связи с малой изученностью, отсутствием апробированных методик подсчета запасов и ресурсов, а также технологий добычи, низкой конкурентоспособностью по сравнению с традиционными углеводородными ресурсами. Экономически оправданы разведка и освоение таких запасов в старых нефтедобывающих районах: Татарстане, Башкирии, Пермском крае, Саратовской и Оренбургской областях.

Действительно, у России есть большой потенциал поддержания добычи нефти на нынешнем уровне. Но у каждой компании свои подходы к этому.

Лицензия на богатство
К концу прошлого года лицензионный фонд компании "Роснефть" насчитывал 858 лицензий, из которых 50 были предоставлены на шельфовые участки. По итогам 2015 года "Роснефть" пробурила 100 поисково-разведочных скважин с успешностью 80%, открыла 5 новых месторождений (2 из них на шельфе) и 64 новых залежи. Поисково-разведочное бурение составило 223 тыс. м. Основные направления прироста запасов: Западная Сибирь - 186,5 млн тонн нефти и 72,2 млрд куб. м газа, здесь на юге Тюменской области открыто Таврическое месторождение; Восточная Сибирь - 49 млн тонн нефти и 43,6 млрд куб. м газа.

"Роснефть" готовит к вводу в разработку три крупных нефтяных месторождения - Сузунское, Тагульское и Лодочное, что вместе с разрабатываемым Ванкорским позволит сохранить производство нефти на севере Красноярского края на уровне 35-40 млн тонн.

Приоритетной для "Роснефти" объявлена разведка в Арктике. Уже первые геологоразведочные проекты, выполненные в российской части Арктики, позволили компании утверждать, что нефтегазовый потенциал осадочных бассейнов российского арктического шельфа сравним с потенциалом крупнейших нефтегазоносных регионов мира.

Межрегиональный поиск
Одним из традиционных лидеров по объемам поискового и разведочного бурения в стране является "Сургутнефтегаз". Сейчас компания сделала упор на разведку и разработку оставшихся ресурсов в традиционном регионе своей работы - Западно-Сибирской нефтегазовой провинции, приступив к реализации уникальных программ по разработке трудноизвлекаемых ресурсов баженовской свиты. Не так давно руководство "Сургутнефтегаза" объявило, что новым добывающим кластером в Западной Сибири должна стать группа месторождений в Уватском районе на юге Тюменской области и в прилегающих районах ХМАО, где у компании 12 лицензионных участков, на которых сосредоточено 7 месторождений с извлекаемыми запасами нефти C1 и C2 40 млн тонн. По словам геологов компании, здесь было обнаружено еще несколько месторождений с запасами по этим категориям 60 млн тонн.

Но "Сургутнефтегаз" давно перестал быть монорегиональной компанией, ориентированной лишь на один центр нефтедобычи - Западную Сибирь. ВИНК наращивает разведку и разработку ресурсов в Восточно-Сибирской и Тимано-Печорской провинциях. В прошлом году на Восточную Сибирь пришлось 23,6% общего объема разведочного бурения, которое велось на участках в Республике Саха (Якутия), Иркутской области и Красноярском крае. В целом в прошлом году компания открыла 2 месторождения и 32 новые нефтяные залежи. Поисково-разведочное бурение достигло 202,8 тыс. м при показателе успешности 70%. Прирост извлекаемых запасов нефти по категории C1 составил 76,8 млн тонн.

Новые залежи
ЛУКОЙЛ ведет поиск и разведку углеводородного сырья в 14 регионах России и на шельфе Каспийского, Балтийского и Азовского морей. На Западную Сибирь и Большехетскую впадину на территории ЯНАО приходится больше половины доказанных запасов углеводородов ВИНК, тогда как на международные проекты - около 10%. Прошлый год стал одним из самых успешных для геологоразведки компании: было открыто 14 месторождений и 38 новых залежей, а инвестиции, направленные на геологоразведочные работы (ГРР), составили 31,7 млрд руб. Разведанные запасы могут в перспективе компенсировать снижение добычи углеводородного сырья. Среди основных направлений геологоразведки: Имилорско-Источный лицензионный участок в Западной Сибири, Денисовская впадина в Тимано-Печоре, Центрально-Каспийский участок и Ракушечное месторождение на Каспии, а также Самарская и Ульяновская области.

С 2005 года ЛУКОЙЛом в Западной Сибири при доразведке уже открытых месторождений открыты 72 новые залежи (30% общего количества открытых запасов), в Предуралье и Поволжье было открыто 30 месторождений (48%). Что немаловажно, срок ввода этих запасов в разработку составляет от года до трех лет благодаря наличию развитой инфраструктуры.

Но самые крупные открытия за последние десять лет были сделаны ЛУКОЙЛом в новых нефтегазоносных провинциях в Тимано-Печоре и в акватории Каспия. По словам руководства компании "ЛУКОЙЛ-Калининградморнефть", строительство новых нефтедобывающих платформ для морских проектов на шельфе Балтийского моря должно начаться в 2017 году, а добыча - в 2021 году. Государство весной текущего года гарантировало получение лицензий на разработку полезных ископаемых при установлении факта открытия месторождений на участках в Балтийском море, право пользования недрами которых в целях геологического изучения было получено до введения в 2008 году ограничений доступа частных компаний к шельфу.

Взгляд за горизонт
"Газпром нефть" начинает активно осваивать нефтяные месторождения Ямала. В последние три года компания ежегодно инвестирует в геологоразведочные проекты 35-40 млрд руб. Целевой ориентир - ежегодное восполнение извлекаемых запасов промышленной категории, что во многом предопределяет активность доразведки в традиционных регионах, в том числе за счет ведения эксплуатационного бурения.
В России традиционными регионами, в которых "Газпром нефть" активно ведет геологоразведку, являются Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, где сосредоточены основные добывающие активы компании. Север ЯНАО, Иркутская область, Республика Саха (Якутия) и Красноярский край - здесь выполняются поисково-разведочные проекты, которые способны обеспечить подготовку ресурсной базы для добычи в среднесрочной перспективе. Кроме того, новым центром геологоразведки для ВИНК стала Оренбургская область благодаря приобретению там лицензионных участков, отмечают специалисты "Газпром нефти". В среднесрочной перспективе приоритетными направлениями ГРР останутся Восточная Сибирь, Оренбургская область и приарктическая часть ЯНАО. Чонская группа месторождений, Куюмбинский кластер, Мессояхская группа - активы, для которых ВИНК сформировала и утвердила собственные комплексные программы изучения.

Хороший рост должны показать арктические проекты компании. На Приразломном "Газпром нефть" рассчитывает до конца года добыть 800 тыс. тонн (300 тыс. тонн в 2014 году), удвоить добычу в 2016 году, а в 2017-м добавить еще 1 млн тонн. Первый российский нефтяной проект на шельфе Арктики рентабелен при уровне цен $50-60 за баррель, однако компания не собирается останавливать добычу и при более низкой стоимости нефти.

Арктический вектор
Освоение нефтегазовых ресурсов обширных арктических нефтегазоносных территорий (южные части Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных округов) ведется на протяжении длительного времени, обеспечивая большую часть производства газа в стране и значительную часть нефтедобычи. При этом очевидно, что разведка в арктических районах во многом не только предопределит добычу в российской арктической зоне до 2030 года, но и в перспективе компенсирует падение добычи в традиционных нефтегазовых районах.

На российском арктическом шельфе реализуется в настоящее время один пилотный добычный нефтяной проект - разработка Приразломного месторождения, кроме того, проводится доразведка Долгинского месторождения в Печорском море. "Для России освоение арктического шельфа - собственно континентального шельфа и территориального моря - может рассматриваться как источник углеводородного сырья лишь в долгосрочной перспективе: далеко за горизонтом 2030 года. Основной акцент здесь будет сделан на выявлении и разработке нефтяных месторождений, поскольку избыток газа на уже подготовленных месторождениях суши делает нецелесообразными инвестиции в ресурсы на шельфе при любом разумном уровне цен на сырье", - утверждает академик РАЕН Михаил Григорьев, директор ООО "Гекон", член научного совета Российской академии наук по проблемам геологии и разработки месторождений нефти, газа и угля. Эксперт полагает, что "геологоразведочные гравимагнитные, сейсмические и схожие работы будут выполнены российскими организациями в срок и в объемах, предусмотренных лицензиями, а вот проведение поисково-оценочного бурения (широкомасштабного, как ранее предполагалось)" в Арктике будет отложено.

***

Бензиновый фильтр
В октябре правительством было принято решение о переносе с 1 января на 1 июля 2016 года полного перехода топливного рынка на "Евро-5". Решение было вынужденным, в противном случае дефицит бензина на рынке в 2016 году мог составить от 1,8 млн до 3,8 млн тонн. Это неизбежно привело бы к росту цен на бензин.

С начала года бензин подорожал на 5,7%, дизельное топливо - на 1,4%. Однако сейчас, когда на российских НПЗ завершаются осенние ремонты, производство автобензинов и дизтоплива продолжает расти. Соответственно, цены на топливном рынке остаются сравнительно стабильными. По данным ЦДУ ТЭК, за последнюю октябрьскую неделю и начало ноября в России произведено 719 тыс. тонн автобензина, 635 тыс. тонн было отгружено на внутренний рынок. Дизтоплива было произведено 1223 тыс. тонн, 586 тыс. тонн поставлено на внутренний рынок. Эти показатели выпуска топлива соответствуют сентябрьскому уровню. Таким образом, рост производства моторных топлив означает тенденцию к увеличению объемов отгрузок на внутренний рынок. Что, в свою очередь, должно сдерживать рост цен на топливо.
Как считает эксперт компании "Делойт" Камилла Жалилова, "цена на топливо, традиционно считающаяся драйвером общей инфляции, в настоящий момент, наоборот, сдерживает, насколько это возможно, раскручивающийся маховик роста цен".

Однако в Минэнерго опасались, что ситуация на российском топливном рынке может сильно измениться в 2016 году, после полного перехода к обороту топлива класса "Евро-5". По его подсчетам, если перейти на "Евро-5", как и планировалось изначально, с 1 января следующего года, то дефицит бензина на рынке в 2016 году может составить от 1,8 млн до 3,8 млн тонн. И даже при оптимистичном прогнозе, при условии что в первом квартале следующего года будут введены производственные мощности еще на 2,8 млн тонн "Евро-5", получалось, что при максимальном потреблении дефицит может составить около 1 млн тонн. Чтобы избежать дефицита топлива, глава Минэнерго Александр Новак предлагал обязать компании поставлять на внутренний рынок не менее 90% произведенного ими топлива, а оборот "Евро-5" отсрочить еще на год.

Опасения нельзя назвать беспочвенными. Еще в мае нефтяные компании предупреждали Минэнерго о возможном сокращении производства бензинов по сравнению с запланированным ранее на 1,1 млн тонн (с 40,8 млн тонн до 39,7 млн тонн), а бензина "Евро-5" - на 2,7 млн тонн (с 35,3 млн тонн до 32,6 млн тонн). Такие изменения в планах стали следствием того, что ряд нефтекомпаний перенес сроки модернизации своих НПЗ. Напомним, согласно четерехсторонним соглашениям между нефтяными компаниями, ФАС, Ростехнадзором и Росстандартом, которые были подписаны в 2011 году, компании обязались модернизировать свои НПЗ для производства нефтепродуктов более высокого качества и увеличения объемов их выпуска. В числе проблемных заводов - принадлежащие "Роснефти" Куйбышевский, Туапсинский, Ангарский, Сызранский, Ачинский и Комсомольский НПЗ.

В итоге в октябре по результатам совещания у премьера Медведева правительством было принято компромиссное решение продлить срок оборота бензина класса "Евро-4" на полгода - до 1 июля 2016 года.

По оценкам Камиллы Жалиловой, причины вероятных задержек модернизации заводов кроются как в сокращении объемов инвестирования, связанном с ухудшением общей экономической ситуацией, так и с обсуждением изменения параметров или даже отмены так называемого налогового маневра, направленного на повышение эффективности (и прибыльности) нефтепереработки, наконец, с дефицитом длинных денег.
Говоря о прогнозах топливного рынка в следующем году, можно предположить, что перенос сроков перехода на бензин "Евро-5" и требования правительства поставлять 90% топлива на внутренний рынок несколько снизят вероятность резких ценовых колебаний на рынках.
Что касается сроков завершения модернизации нефтяными компаниями своих НПЗ, то, как считает управляющий редактор московского офиса Platts Надежда Родова, "проекты модернизации, которые находятся в продвинутой стадии, будут завершены, поскольку оборудование уже заказано и в основном оплачено", новые же проекты "могут быть отложены".

Константин Анохин

***

Конец нефтяной эпохи?
Резкое падение цен на нефть в 2014 году многие эксперты сочли событием знаковым. Для некоторых из них это не просто спад, вызванный резким ростом мировой добычи, а сигнал о приближающемся конце целой эпохи, о том, что в ближайшие десятилетия нефть может перестать быть главным энергоносителем мира. Есть ли основания для таких прогнозов?

В 1956 году геофизик Кинг Хабберт сформулировал теорию пика нефти. Согласно этой теории, рано или поздно извлекаемые запасы будут исчерпаны, добыча нефти достигнет пика, а затем пойдет на спад и мир столкнется с дефицитом этого сырья. В последние десятилетия много говорилось о приближающемся пике запасов и добычи. Но рост мировой добычи быстрыми темпами, во многом приведший к прошлогоднему падению цен на нефть, вроде бы говорит о том, что до пика еще далеко.

Нефтяная эпоха началась около 150 лет назад. Спрос на нефть тогда возник отчасти из-за дефицита китового жира, который использовался в освещении. Вскоре нефть стала важнейшим источником сырья в таких сегментах, как электроэнергетика, транспорт, нефтехимия. Спрос на нее рос стремительно, подстегивая глобальный экономический рост и коррелируя с ним. С 1965 года по сегодняшний день мировой спрос на нефть вырос почти втрое. Но если в 1970-х нефть обеспечивала около 50% всего мирового спроса на энергоресурсы, то с тех пор эта доля неуклонно падает. Сегодня она составляет около 30%. С 1980-х спрос на энергоресурсы в целом рос в среднем более чем на 2% в год, а на нефть - всего на 1% в год. В основном это происходит из-за сокращения потребления нефти как сырья для выработки электроэнергии. Значительную часть спроса на нефть обеспечивает нефтехимия. Но доля этой отрасли в мировом потреблении нефти относительно небольшая (5-10%), и в ней тоже произошли существенные сдвиги. Доля сырой нефти в качестве источника сырья для нефтехимии снизилась с примерно 70% в 1980-х годах до менее чем половины сегодня.

В последние десятилетия прирост мирового потребления нефти происходил в основном благодаря транспорту, особенно автомобильному: там оно росло в среднем на 2,4% в год в 1980-2014 годах. Доля автотранспорта в мировом спросе на нефть увеличилась за этот период с 30% до 44%. Поэтому прогнозы дальнейшего роста спроса на нефть обычно связываются с автотранспортом. Рост численности населения вообще и среднего класса в частности должен по идее привести к росту количества машин и потребления топлива.

Но спрос на нефть в качестве топлива для легковых автомобилей, которые обеспечивают две трети спроса всего автотранспорта, может достичь пика до 2030 года в связи с рядом перемен структурного характера. Во-первых, КПД двигателя внутреннего сгорания существенно повысился. В среднем автомобиль на бензине сегодня потребляет на 30% меньше топлива на 100 км, чем всего десять лет назад. Во-вторых, стремительно сокращается совокупная стоимость владения автомобилем с электродвигателем. В 2020 году, по оценкам McKinsey, в Европе такие автомобили могут занять 20% рынка, а в 2030-м - до 60%. В-третьих, в качестве топлива для автотранспорта стремительно набирает популярность природный газ, который позволяет снизить выбросы вредных веществ в атмосферу и совокупную стоимость владения. В последние десять лет мировой парк автомобилей на газомоторном топливе рос на 25% в год и достиг около 20 млн единиц в 2013 году. В-четвертых, меняются модели поведения и предпочтения потребителей. Новые мобильные приложения позволяют оптимизировать маршруты и избегать пробок, что приводит к значительной экономии топлива. Все больше людей предпочитают не владеть собственной машиной, а использовать автомобиль совместно с кем-то еще: количество автомобилей и пользователей такими услугами в мире выросло почти в десять раз за последние десять лет. Основной рост потребления топлива прогнозируется в развивающихся странах. Но именно в этих странах урбанизация идет настолько масштабно, что целесообразность владения личным транспортом снижается. Наконец, распространение беспилотных автомобилей тоже может заметно сократить потребление топлива.

Хотя перечисленные выше тенденции, подталкивающие к снижению потребления топлива, уже весьма заметны, до сих пор их эффект компенсировался благодаря росту спроса в развивающихся экономиках. По прогнозу McKinsey ожидается, что Китай, Индия и страны Африки могут обеспечить около 60% роста мирового спроса на нефть в течение следующих 10-15 лет. Но если они пойдут по пути энергосбережения, использования новых технологий, видов топлив и альтернативных источников энергии, эти прогнозы окажутся сильно завышенными. Пример: ВВП на душу населения в США и Японии сопоставимы. Но энергопотребление в Соединенных Штатах в расчете на человека в год в два раза больше, чем в Японии. Один из ведущих западных экспертов по энергетике, Эми Майерс Яффе из Калифорнийского университета, в нынешнем году на форуме в Давосе сделала смелый прогноз: в течение ближайших 20 лет глобальный спрос на нефть достигнет пика. Госпожа Яффе считает, что к этому приведут стремительный рост производительности в промышленности, использование мобильных технологий в логистике, быстрая урбанизация, нарастание политической нестабильности в ключевых регионах развивающегося мира и ставка все большего числа стран на возобновляемые источники энергии. Разумеется, даже если наступит пик спроса, говорить об окончании нефтяной эпохи в обозримой перспективе преждевременно. Поддерживать этот спрос будут и гигантский парк автомобилей на традиционном топливе, и огромная инфраструктура потребления нефтепродуктов, и растущий пассажиропоток в авиации, и крупные новые нефтехимические производства на базе нефтяного топлива. А сложившиеся сейчас низкие цены на нефть, вероятно, будут стимулировать ее потребление и замедлят замещение другим сырьем.
Вадим Дружина, партнер McKinsey & Company, Москва

***

Полигоны внедрения
СЕРГЕЙ ДОНСКОЙ, министр природных ресурсов и экологии РФ, отмечает, что именно прошлый, 2014 год, ставший рекордным по объемам финансирования геологоразведочных работ, позволил обеспечить в стране расширенное воспроизводство по многим видам полезных ископаемых. Но теперь еще острее встал вопрос привлечения в геологоразведку инвесторов, прежде всего частных.
В целом за последнее десятилетие затраты компаний на проведение геологоразведки на нефть и газ поступательно увеличивались с 47,8 млрд руб. в 2004 году до 348 млрд руб. в 2014 году, за исключением кризисного 2009 года и последующих 2010-2011 годов. Также значительно выросли выделяемые на эти цели средства федерального бюджета: с 2,2 млрд руб. в 2004-м до 16,3 млрд руб. в 2014-м.

Простое воспроизводство цели
Несмотря на ожидаемое снижение инвестиций и физических объемов геологоразведочных работ в 2015 году, полученные от компаний данные говорят о выполнении плановых показателей. Прирост запасов категорий ABC1 + C2, по данным за первые девять месяцев 2015 года, составляет по нефти и конденсату 533 млн тонн, газу - 550 куб. м, углю - 716 млн тонн, рудному золоту - 350 тонн, алмазам - 11,16 млн карат, меди - 6 млн тонн. По итогам 2015 года мы ожидаем прироста запасов промышленных категорий ABC1 - 710 млн тонн нефти и конденсата и около 700 млрд куб. м газа, что незначительно превышает простое воспроизводство запасов, то есть уровень добычи.

В то же время объем финансирования за счет средств федерального бюджета в 2015 году снижен до 13,1 млрд руб. - почти на 20%. Можно констатировать сложную неблагоприятную конъюнктуру на рынках сырья, цена на нефть обновила десятилетний минимум, упали цены на твердые полезные ископаемые - все это, конечно, сказывается на состоянии отрасли. В этих условиях мы прежде всего должны поддержать добычу там, где она ведется сегодня и характеризуется относительно низкой себестоимостью.

При этом необходимо продолжить поиски в новых районах - там, где есть перспективы и возможность новых крупных открытий. Также требует внимания изучение и освоение трудноизвлекаемых запасов полезных ископаемых, которые представляют мощный резерв в поддержании достигнутого уровня добычи в будущем.

Наша задача - удержать достигнутый уровень геологоразведки за счет замещения выпавших государственных средств частными капиталовложениями. Для этого необходимо создавать максимально благоприятные условия для инвесторов.

Заявительный принцип
Первый блок - снижение административных барьеров. В 2014 году мы отменили экспертизу проектной документации на бурение всех видов скважин - направлять на нее проекты и получать разрешение на ввод их в эксплуатацию теперь не нужно. Определен статус подтоварных вод, их закачка в пласт больше не требует платы за негативное воздействие на окружающую среду. Внедрен заявительный принцип предоставления в пользование участков недр в целях геологического изучения. Это вызвало резкий рост числа заявок. Так, по твердым полезным ископаемым за 2015 год предоставлено 215 участков недр, 285 заявок находится на рассмотрении.

Мы разработали законопроект, касающийся конкретизации условий лицензирования и проведения торгов, и внесли на рассмотрение в правительство. Работаем над возможностью неоднократного и более чем 20-процентного расширения границ лицензионного участка. Установлена возможность использования сервитута для сферы геологического изучения и разведки, тем самым исключена необходимость аренды.
В июне приняты поправки в закон "О недрах" о создании единого фонда геологической информации - государственной информационной системы, содержащей реестр первичной геологической информации о недрах и интерпретированной геологической информации о недрах. В результате фонд геологической информации станет основой для подготовки отраслевых документов стратегического планирования, позволит эффективнее вести государственный кадастр месторождений полезных ископаемых, государственный баланс запасов полезных ископаемых.
Внесенные изменения в законодательство о недрах создают условия для роста инвестиционной привлекательности недропользования и конкуренции на рынке. Будут защищены права правообладателя геологической информации.

В 2015 году мы начали системную работу по актуализации всех лицензий на пользование недрами, выданных с начала 1990-х, и планируем завершить ее до конца 2016 года. В рамках разовой актуализации лицензий мы планируем решить целый комплекс задач - закрепить четкие обязательства недропользователей в интересах развития минерально-сырьевой базы страны и снижения административных барьеров, обеспечить отражение в лицензиях и проектных документах новых законодательных требований. По данным на конец октября, с начала текущего года актуализировано более 600 лицензий.

На повышение эффективности недропользования нацелено внедрение с 2016 года новой классификации запасов и ресурсов нефти и горючих газов.

Льготный старт
Второй блок - экономическое стимулирование геологоразведки. В этом направлении нам удалось ввести льготы по налогу на добычу природных ископаемых для резидентов территорий опережающего развития, налоговые каникулы по НДПИ для Сибири и Дальнего Востока. Установлена возможность рассрочки стартовых платежей, чтобы деньги, которые недропользователь раньше должен был сразу отдать государству, шли на обустройство и скорейший ввод месторождения в эксплуатацию.

Мы завершаем разработку системы вычета расходов на геологоразведку из налоговой базы по налогу на прибыль. Предлагаем применить к этим расходам повышающий коэффициент - в три с половиной раза для Дальнего Востока и в два раза для остальной части страны. Это, несомненно, станет стимулом для инвестиций в геологоразведку.

Обязательство победить
И еще один важный блок - институциональный - развитие научно-производственной базы в сфере геологического изучения и разведки. В текущем году мы фактически завершили консолидацию предприятий, находящихся в государственной собственности и оказывающих сервисные услуги, под эгидой единого государственного холдинга "Росгеология". Работаем над тем, чтобы "Росгеология" стала центром компетенций и активным участником рынка услуг в сфере геологоразведки на стыке государственного и частного капиталов.

Отдельно следует сказать об усилиях для интенсификации вовлечения в оборот трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗ). В течение двух лет мы создали три полигона: в ХМАО, Томской области и Республике Татарстан, на которых будем отрабатывать технологии изучения и освоения трудноизвлекаемых запасов нефти.

Для того чтобы ТРИЗ стали дополнительным фактором поддержки уровня добычи нефти и газа, необходимо кардинально упростить предоставление таких участков недр в пользование. Сейчас мы прорабатываем модель безбарьерного лицензирования, согласно которой компания получает участок недр, содержащий трудноизвлекаемые запасы нефти, по заявительному принципу. Единственное обязательство - через четыре года выйти на опытно-промышленную разработку либо выйти из проекта.

Считаем, что все перечисленные меры позволят компенсировать негативные тренды, связанные с осложнением макроэкономической ситуации в стране, обеспечить рост инвестиций в геологоразведку, внедрение инноваций в технологии извлечения нефти и газа, сохранить высокий темп воспроизводства запасов и уровень добычи.

Оригинал новости: «Коммерстант»

Развернуть статью