сегодня
ЛУКОЙЛ – Прикамью
последний номер
№24 / 26 Ноября
ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ»

ОСИНСКИЕ БУДНИ

Ветеран-нефтяник Виктор Лобанов – об истории развития Осинского нефтяного района.

ОСИНСКИЕ БУДНИ

– Вы пришли в НГДУ «Осинскнефть» почти полвека назад. Что там происходило в то время?

– Наверное, сложившуюся ситуацию можно было назвать «болезнью роста». Добыча, особенно на крупном Осинском месторождении, росла быстрыми темпами, а системы подготовки нефти и поддержания пластового давления (ППД) заметно отставали. Кроме того, был острый дефицит профессиональных кадров.

Начальник управления Семен Чуманов направил меня в цех ППД, и мой первый год работы запомнился сплошными авариями, происходившими практически еженедельно. Система ППД была неполной – отсутствовали нагнетательные водоводы нужного давления и резервное оборудование, не обеспечивалась в полном объеме утилизация подтоварной воды, образующейся после сепарации нефти.

Следующим местом моей работы стала районная инженерно-технологическая служба. В 1973 году меня перебросили на пусковой объект – Маячное месторождение. Опорный пункт Маячки находился всего в 50 км от Осы, но из-за бездорожья это расстояние преодолевалось аж за четыре часа, и поэтому на пусковой период мне пришлось поселиться на промысле, где основной (и единственно возможной) обувью стали болотные сапоги. Правда, вскоре геологи нашли неподалеку гравийный карьер, и мы, не теряя времени на бюрократические процедуры по оформлению лицензии, земельного отвода и проекта, отсыпали подъездные и межпромысловые дороги, а также кустовые площадки. Работать сразу же стало легче.

Мой следующий трудовой этап – заместитель начальника базы производственного обслуживания, а главная задача – увеличение объемов добычи нефти путем внедрения электроцентробежных насосов (ЭЦН). Для этого мы организовали цех, создали базу по ремонту и монтажу, обучили кадры.

Затем я вернулся в центральную инженерно-технологическую службу, а потом меня назначили главным инженером НГДУ. В этой должности я в основном занимался расшивкой узких мест в системе подготовки нефти. Система не справлялась с объемами добычи, подготовка нефти велась по упрощенному циклу (нефть в магистральные трубопроводы мы сдавали по 3-й группе качества), из-за высокой нагрузки часто случались прогары и пожары на печах нагрева. Постоянные аварии с открытым огнем отпугивали персонал – начался отток кадров. А тут еще не стало хватать собственного газа в качестве печного топлива, и пришлось срочно тянуть газопровод с чернушинским газом. С пуском проектной установки работа стабилизировалась.

В тот период наши основные усилия были направлены на ускоренную разработку крупного Баклановского месторождения с извлекаемыми запасами 55 млн тонн. Вопрос был «политическим»: после пикового 1976 года, когда «Пермнефть» добыла 23,4 млн тонн нефти, добыча снизилась сразу на треть – до 16 млн тонн. Соответственно, на Баклановку с ее высокопродуктивными скважинами возлагались особые надежды по восполнению падающих объемов добычи на более старых месторождениях – Таныпском, Ярино-Каменноложском, Павловском, Красноярско-Куединском, Кокуйском и т. п.

– Настал 1980-й, «олимпийский» год, и Вы в возрасте 33 лет были назначены начальником НГДУ «Осинскнефть», которым руководили долгих 15 лет. Что из этого периода запомнилось больше всего?

– Скажу так: интенсивно, а подчас даже экстремально поработав в семидесятые годы, в восьмидесятые мы работали уже в более спокойном и плановом режиме. Например, Рассветное, Горское и Шумовское месторождения запускались значительно более упорядоченно, нежели Баклановка.

Конечно, трудностей было достаточно. Главная проблема – дефицит строительных мощностей. На нас работало СМУ треста № 15. Люди старались, но ресурсов явно не хватало.

Основное внимание в то время уделялось разработке Осинского месторождения – крупного (66 млн тонн), но очень сложного в геологическом плане: шесть продуктивных пластов, включая терригенный девонский. Столь же сложен и состав осинской нефти – тяжелой, вязкой, насыщенной сульфатами, смолами и парафинами.

Давало о себе знать и «ядерное наследие» – результат двух подземных ядерных взрывов, проведенных в 1969 году. И хотя добываемая нефть радиоактивной не была, радиация все равно распространялась, в первую очередь с водой, закачиваемой в систему ПДД. Поэтому было принято решение вывести зону воздействия взрывов, расположенную в центральной части месторождения, в специальный горный отвод (охранную зону), начать утилизацию зараженного грунта и организовать радиационный и экологический мониторинг состояния окружающей среды и недр.

В 1987 году Осинский нефтяной район достиг пика добычи – 4,2 млн тонн нефти в год, после чего началось плавное снижение. Падающую добычу мы поддерживали растущими объемами закачки воды, доходившими до 2 млн тонн в год, но на определенном этапе главный геолог «Пермнефти» Юрий Дулепов поставил нам жесткие ограничения, и был совершенно прав. Это позволило не допустить драматических последствий сильной обводненности и выдавливания нефти из высокопродуктивных пластов, хотя полностью избежать ошибок в разработке все же не удалось.

9_осинские_3.jpg

– Вы сказали о дефиците строительных мощностей. Но при этом вы как-то умудрялись строить социальные объекты?

– Конечно, иначе бы нас, мягко говоря, не поняли местные и областные власти. На моей памяти построены десятки километров дорог, мосты, водопроводы, газопровод для коммунальных нужд, электросети, обеспечившие стабильное энергоснабжение, очистные сооружения, Дворец культуры и техники «Нефтяник», школа, бассейн, лечебная часть профилактория «Жемчужина», два детских сада. Ежегодно вводилось от 5 до 10 тыс. кв. метров жилья. Первоначально строительство жилья велось в деревне Тишкова, где находились конторы НГДУ и управления разведочного бурения, приемо-сдаточный пункт и ряд сервисных организаций, но потом оказалось, что люди хотят жить в самой Осе (так сказать, поближе к цивилизации), и активное жилищное строительство было перенесено туда.

Отмечу, что столь активное социальное развитие территории стало возможным благодаря энтузиазму и тесному сотрудничеству нефтяников, жителей Осинского района и местных руководителей, в первую очередь Ивана Камских и Николая Девяткина.

– Как решалась проблема с кадрами?

– Увы, очень тяжело. Выпускники Пермского политеха в Осе худо-бедно оставались, а вот ребята из Бакинского, Грозненского и Ивано-Франковского нефтяных институтов – нет. Несмотря на создание в Осе филиала Пермского нефтяного техникума, были серьезные проблемы и с набором специалистов базового уровня. Отдел кадров во главе с Лизой Шавалеевой проводил большую работу в школах района по направлению выпускников в вузы с целью формирования местных кадров. Кроме того, приходилось брать толковых ребят из окрестных колхозов, по поводу чего у меня часто происходили стычки с местными руководителями. При этом НГДУ вносило свой посильный вклад и в развитие агросектора – у нас было свое подсобное хозяйство в деревне Смоляны.

– Вы стояли у истоков старейшего в России нефтедобывающего СП – «ПермТОТИнефть». Как происходило его создание?

– В 1991 году усилилось недофинансирование отрасли, появился острый дефицит материалов и оборудования, поставляемых из союзных республик, в первую очередь из Украины и Азербайджана. При этом законодательство существенно либерализовалось, что позволило руководству «Пермнефти» начать активный поиск зарубежных партнеров для привлечения иностранных инвестиций. Появился и потенциальный иностранный партнер – Totisa del Ecuador, крупнейшая частная нефтяная компания Эквадора.

Для разработки СП было передано открытое еще в 70-х годах небольшое Гарюшкинское месторождение, расположенное в 30 км от Осы. Это одно из самых сложных месторождений Прикамья – замысловатый подковообразный контур, выклинивания, глубокозалегающие маломощные пласты, низкие дебиты, вязкая высокопарафинистая нефть.

В мае 1992 года «ПермТОТИнефть» (в просторечии – ТОТИ) было зарегистрировано. ТОТИ стало первым нефтедобывающим СП в Прикамье и одним из первых в новой России. Под офис предприятия я выделил одну из комнаток в здании НГДУ, помог набрать необходимый штат специалистов. Директором СП стал россиянин, первым заместителем – эквадорец. После двух лет успешной работы ТОТИ получило в разработку еще одно месторождение – Туркинское, расположенное недалеко от Гарюшкинского.

Всю свою долю уставного капитала (около 5 млн долларов) и всю чистую прибыль за первые пять лет работы эквадорцы вложили в развитие предприятия. ТОТИ в сжатые сроки кратно нарастило добычу и чудесным образом уцелело в начале нулевых годов, когда ЛУКОЙЛ интенсивно консолидировал совместные добывающие активы. Думаю, что редкостная «непотопляемость» ТОТИ в большей степени основывается на его высокой эффективности, социальной ответственности и отличной репутации в Осе, где СП является одним из крупнейших предприятий.

СПРАВКА ПН

9_осинские_1.jpg

Виктор Александрович Лобанов родился в 1947 году в поселке Ильинский Пермской области. В 1971-м окончил горно-нефтяной факультет Пермского политехнического института по специальности «Разработка нефтегазовых месторождений», квалификация «Горный инженер». Работал на инженерно-технических должностях в НГДУ «Осинскнефть», в 1980-м возглавил управление. С 1995-го – заместитель генерального директора, исполнительный директор ЗАО «ЛУКОЙЛ-Пермь», с 2004-го – генеральный директор «Кама-Ойл», с 2015-го – генеральный директор «РИД-Ойл». Отличник нефтяной промышленности, заслуженный работник Минтопэнерго РФ, почетный гражданин Осы, кавалер орденов Трудового Красного Знамени, «Знак Почета» и Почета, удостоен медали «За развитие нефтегазового комплекса России» и памятного знака «Герб Пермской области».

Григорий ВОЛЧЕК

Вернуться