сегодня
ЛУКОЙЛ – Прикамью
последний номер
№22 / 29 Октября
ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ»

Расскажи мне о войне...

Семен ВАКСМАН по специальности геолог (большую часть жизни он трудился в ООО "ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ", сейчас - на заслуженном отдыхе), а по призванию - литератор. Его стихотворные и прозаические произведения неоднократно выходили в Пермском книжном издательстве.
Расскажи мне о войне...

В октябре сорок первого года где-то под Москвой пропала 13-я Ростокинская дивизия народного ополчения и с ней пропал мой отец. На мамины письма приходили "секретки" из Центрального бюро по персональному учету потерь личного состава действующей армии: "Сведений о местонахождении Ваксмана Иегуды Шахновича в настоящее время не имеется. В списках убитых, умерших от ран и пропавших без вести он не числится". Даже в списках пропавших без вести он не числится! Пропал в развороченной снарядами подмосковной земле, исчез в туманах, расстеленных по верховьям Днепра!

В наше время "Слово о полку Игореве" рано проходили в школе. Читали его на современном языке, но зачин - обязательно на древнерусском. "Тут кровавого вина недостало тут пир закончили храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую. Никнет трава от жалости, а древо с тоской к земле приклонилось".

Я долго ждал отца, ведь многие возвращались - пропавшие, оплаканные уже. И в "Слове о полку" - солнце светит, князь Игорь возвращается! "Страны рады, города веселы". По-древнерусски лучше: "Страны рады, грады веселы". А можно еще лучше: "Грады рады и веси веселы!" Но однажды я понял: отец не вернется...

Так получилось, что пацанья тяга к странствиям привела меня в геологию, а геология - в Пермь. Работа у геологов-нефтяников, если отбросить тонкости, очень и очень простая - поиски нефтегазовых ловушек, то есть объектов для разведки, которые, по большей части, являются подземными запечатанными холмами. Первая нефть в Волго-Уральской провинции, как известно, была получена в апреле 1929 года именно в Пермской области, в Верхнечусовских Городках. Скважина № 20 на берегу реки Рассошки вскрыла маленький риф пермского возраста с макушкой, пропитанной нефтью. В те времена не знали природу этих холмов и звали их попросту - "шишками". В войну, когда фашисты отрежут бакинскую нефть, этот маленький риф всю свою нефть до последней тонны отдаст для победы - "этот день мы приближали, как могли". В 1945 году Верхнечусовской промысел прекратит добычу.

Диссертация моя как раз и была посвящена нефтегазовым ловушкам Пермской области. После защиты ее в головном институте я брел по осенней дождливой Москве и ноги привели меня к кассам Белорусского вокзала. Я должен был пройти дорогу на город Холм-Жирковский, который держала отцовская дивизия. Наверное, жили во мне строчки Алексея Решетова: "Ищите без вести пропавших, ищите древних, молодых, полотна дивные создавших, в боях Россию отстоявших! Ищите их! Ищите их!"

Я доехал до станции Сафоново, оттуда рабочим "паровичком" до остановки "Леспромхоз", который звался не как-нибудь, а Игоревский (!), и пошел в сторону города Холм. Гулко отдавались шаги на промерзшей дороге. Вышел к заболоченной речушке - это был Днепр в его верховьях. Холм - маленький, тихий городок, где деревянные дома с палисадниками, в которых догорали последние осенние астры...

В Москве я разыскал нескольких уцелевших однополчан отца, по их воспоминаниям, мемуарам и официальным документам восстановил события на Вязьминском направлении. Осталась даже 8-миллиметровая пленка - снимал сам Роман Кармен.

Не смотрю я фильмы о войне,

Ни боевики многосерийные,

Ни монументальные, в огне,

Но документальные,

старинные...

Мне от них не отвести глаза,

Мне с вещами надлежит явиться

В сорок первый, отыскать отца,

Вглядываясь в сумрачные лица

Ополченцев. Вот они идут,

И никто из них не похоронен.

Все до одного они живут

В пулеметных лентах

кинохроник.

Операцию "Тайфун" по захвату Москвы фашисты начали 2 октября 1941-го ударами танковых групп, сходящимися к востоку от Вязьмы. Ростокинская дивизия оказалась на острие северного удара. Наша оборона была прорвана, и оба наших фронта - Западный и Резервный - оказались в окружении. Отцовская дивизия продержалась, уже в мешке, три дня - второго, третьего, четвертого октября и, обескровленная, утро пятого. Их называли "истребители танков" - голодных, простуженных, небритых мужиков, в грязных сапогах и обмотках, с гранатами и бутылками поднимающихся против танков, рвущихся к их домам, к их семьям.

- Ты спрашиваешь, как это делалось? - говорил мне Александр Варфоломеевич Орса, однополчанин моего отца. - Да очень просто делалось. Берешь бутылку, теркой спичку зажжешь, да и бултыхнешь в танк. Кидаешь сзади, чтобы смесь протекла в моторную часть...

Рокоссовский со штабом прибыл в Вязьму, чтобы принять командование войсками и организовать контр-удар в направлении Юхнова. Никаких войск в Вязьме не оказалось. С колокольни генерал увидел немецкие танки. Он все-таки вырвался из города. Танк не успел выстрелить прицельно - штабные машины нырнули в переулок.

К 7 октября относятся последние упоминания о боях Ростокинской дивизии. Секунды и минуты, на которые она задержала врага, сложились в часы, которых не хватило фашистам, чтобы сжать в кольце отряд Рокоссовского.

Семен ВАКСМАН

Вернуться