сегодня
ЛУКОЙЛ – Прикамью
последний номер
№24 / 26 Ноября
Организации Группы «ЛУКОЙЛ» в Пермском крае

СЕМЕЙНАЯ РЕЛИКВИЯ

В семьях нефтяников особенно бережно хранятся вещи родных и близких, которые вместе с ними прошли Великую Отечественную войну. Поделиться с редакцией «Пермской нефти» историями, связанными с этими вещами, решили нефтяники со всего Прикамья.
СЕМЕЙНАЯ РЕЛИКВИЯ

ПОГИБ, НО ОСТАЛСЯ ЖИВ

В ноябре 1941-го после окончания авиатехнической школы Анатолий Ожгихин ушел на фронт. В бою вблизи Вислы его самолет был поражен снарядом и, теряя скорость, резко пошел на снижение. Дымящийся самолет падал на лес. Страшный треск, удар – и тишина… Очнувшись, пилот и техник начали выбираться из кабины. Осмотревшись, увидели, что к ним бегут люди. На всякий случай приготовили пистолеты. Но стрелять не пришлось: это были наши из пехотного полка.

За время боевых действий техник звена Анатолий Ожгихин обслужил более 700 успешных боевых вылетов самолетов Ил-2. Когда пришел домой, мать не сразу признала сына. Родители в конце войны получили похоронку на однофамильца с такими же инициалами. Анна Семёновна оплакала сына, даже отпела в церкви. Не сразу поверила, что ее Толя жив…

Внук Анатолия Евгений Ожгихин трудится сегодня инженером 1 категории в отделе поставок электрооборудования, КИПиА и средств связи «ЛУКОЙЛ-ПЕРМИ».

пн-8_11-21.jpg

ДОЯРКА БЕЗ МОЛОКА

До войны в родительском доме Веры Симоновой водилась разная живность: корова, овечка, коза и поросенок. «Кормилицы вы наши!» – ласково обращалась к ним мама, когда выходила во двор.

А когда началась война, то они и вовсе спасли семью. Здесь всегда водилось небольшое количество молока. Правда, с каждого животного надо было платить большой налог.

Вот эта математика: каждую неделю с четырех несушек нужно было сдавать 100 яиц, овечка и корова должны были «отчитаться» за неделю на 100 литров молока. Семья вынуждена была отдавать одного теленка, родившегося по осени. «В итоге у нас практически ничего не оставалось, и мы голодали, как и все», – вспоминает те годы Вера Кузьминична.

Когда Вера Кузьминична из деревни переехала в Пермь, то устроилась оператором на Камскую нефтебазу. Проработала там целых 36 лет.

пн-8_11-22.jpg

ТЕТРАДЬ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ 

Татьяна Шальнева, ведущий экономист бюджетного отдела ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез», – одна из тех счастливчиков, которая доподлинно может рассказать почти всё о жизни своего деда Петра Когана. Он родился в 1900 году. Старая тетрадь с ровным, аккуратным почерком – его дневник, в котором описаны события, начиная еще с Гражданской войны.

На пожелтевших страницах – все тяготы военных лет, ранения, горечь утрат и радость побед. Один из самых ярких эпизодов – участие в противовоздушной и противотанковой обороне на подступах к Москве.

Мы попросили поискать фотографию Петра Борисовича. И когда увидели ее, то просто поразились: Татьяна как две капли похожа на дедушку. Сама же внучка с доброй иронией говорит, что главной «реликвией» семьи, оставшейся от деда-героя, видимо, являются… глаза. И действительно, они просто удивительной формы. Поистине исключительно семейная черта.

пн-8_11-20.jpg

ТРОФЕЙНЫЙ ПОДАРОК

Это полевой набор из нержавеющей стали: консервный нож, вилка и ложка с фашистской свастикой на обратной стороне ручки. Такой трофей в качестве подарка юной Зинаиде Фёдоровне Рябовой – дюймовочке-врачу санитарного поезда (ростом она была 155 сантиметров с 33 размером обуви) – преподнес раненый боец. Имени его она не запомнила: раненые прибывали каждый день, и упомнить всех было просто невозможно. Но незамысловатый подарок берегла до конца своих дней. Теперь он бережно хранится в семье Галины Рябовой, ведущего инженера отдела эксплуатации геологических и гидродинамических моделей ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ» как напоминание детям, внукам и правнукам о тех испытаниях войной, которые пришлось пройти хрупкой девушке-врачу.

Зинаида Фёдоровна Рябова ушла на фронт сразу после окончания Пермского медицинского института. Вернулась домой в январе 1945 года.

пн-8_11-24.jpg

БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

На снимке – родители Лилии Чудиновой, специалиста 2 категории группы обработки документации ООО «ЛУКОЙЛ-УРЦ Пермь», и бабушка с дедушкой Алексея Чудинова, инженера 1 категории отдела организации проектных работ ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ».

История этой любви началась в 1944 году. Ей было семнадцать лет, ему – двадцать пять. Юная Оля Ремнёва – грамотная, интеллигентная девушка – на фронте работала писарем в штабе Красной Армии. Молодой, красивый Алексей Фомин – тринадцатый ребенок из простой деревенской семьи – имел звание старшего лейтенанта ветеринарных войск. Познакомились они в 319 стрелковой дивизии 2-го Прибалтийского фронта. И с тех пор не расставались.

Чувства между ними возникли стремительно. Всю оставшуюся войну прошли вместе и встретили Победу в Восточной Пруссии. А в мае 1945 года поженились и прожили вместе долгую счастливую жизнь.

пн-8_11-30.jpg

КАК МАТЕРИКИ НА ПЛАТЬЯ ПУСТИЛИ 

Мама Анастасии Мальцевой была большой рукодельницей. Ее портняжный талант не раз выручал семью и во время войны.

Так, в доме имелось несколько больших карт мира. Ну висят себе и висят. Пока мама не догадалась сшить из них… платья для двух своих дочек. Дело в том, что в те годы карты печатались на прорезиненном материале. Вот мама и придумала выдержать их в теплой воде, пока не отойдет бумажная основа. А там уже бери и шей, что хочешь!

Платья получились модными. Сестры были уверены, что именно благодаря маме они даже в те трудные годы были самыми красивыми.

В мирное время Анастасия Карповна работала в Перми начальником АЗС № 3. Хотя фактически ей пришлось освоить множество профессий: кочегара, маляра, оператора и кассира.

пн-8_11-28.jpg

ПАТЕФОН НАДЕЖДЫ 

Много лет назад Николай Соснин, начальник Группы по ГО и ЧС ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез», с супругой Мариной купили дачу. В сарае среди разной утвари обнаружили патефон. В магазине ретро-вещей приобрели недостающие запчасти и привели его в полную боевую готовность.

Но как проверить, зазвучат на нем мелодии прошлых лет или нет? Вспомнили, что у тещи в сундуке хранится целая коллекция старых пластинок. Движение ручкой – и из динамика полились волшебные голоса Клавдии Шульженко и Леонида Утёсова. Именно эти пластинки скрашивали долгими вечерами жизнь семьи Горбовых – дедушки и бабушки супруги Николая Соснина Марины. Стали вспоминать семейную историю. В 30-х годах семья деда Алексея была репрессирована и из Архангельской области отправлена в Республику Коми на поселение. Жили они сначала в землянках, а позже – в построенных своими руками домах. Из этих поселений выросли города. А в октябре 1942-го деда призвали на фронт. Ему было 38 лет.

Рыболовецкий поселок, полярная ночь, суровый климат и ожидание любимого с фронта... Надежду вселяла лишь музыка. Именно она поддерживала в самые трудные минуты.

«Живой! Вернулся!» – радовались родные. На пермскую землю семья Горбовых вернулась спустя 30 лет. Вещей с собой привезли немного, только самое необходимое. Но среди прочего в сундуке лежали и те самые пластинки…

пн-8_11-29.jpg

ИХ ГОТОВИЛИ К ВОЙНЕ

В семье Анны Шеиной, специалиста по связям с общественностью пермского филиала ООО «Буровая компания «Евразия», бережно хранится фото деда. На обратной стороне карточки аккуратно выведено: «Дорогой жене Ефросинье Савельевне и любимой дочери Галине Егоровне. Шлю свою фотокарточку. Любуйтесь и храните. Ваш муж и папа Солодянкин Егор Иванович».

До войны он возглавлял колхоз в Верещагинском районе Молотовской области. Вдруг из военкомата пришла повестка: 7 июня 1941 года на 45 дней его вызвали на переподготовку в лагерь под Пермью. Прощались ненадолго. Но уже 13 июня по тревоге всех мужчин рассадили по вагонам и увезли на запад. Через пять дней они уже были в Латвии. За трое суток оборудовали лагерь. А 22 июня им объявили: началась война…

Домой к родным он вернулся спустя четыре года. За плечами были оборона на Двине, тяжелое ранение под Полоцком, взятие Варшавы, форсирование реки Одер. Победу встретил в 14 километрах от Эльбы.

пн-8_11-27.jpg

ДВЕ ПОХОРОНКИ НА ОДНОГО РЯДОВОГО

В годы войны родные Александра Секлецова получили на него две похоронки. Первая пришла в октябре 1943-го, вторая – в январе 1944-го. Но Александр Сергеевич и не думал умирать!

Ну а как вышла такая путаница с фронтовыми документами, рассказала со слов отца его дочь Людмила, проживающая сегодня вместе с матерью в Уинском.

Наши танки при атаке обороны противника зачастую отрывались от пехоты и теряли с ней взаимодействие. В одном из таких боев танк, в составе которого был механик-водитель Александр Секлецов, подбили. Пока члены экипажа выбирались из горящей машины, наша пехота уже сменила дислокацию.

К сожалению, известия о гибели прилетали в отчие дома быстрее, нежели солдаты успевали разыскать свои части и пройти процедуру проверки документов. Вслед за похоронками с большим опозданием приходили их письма домой, где доблестные бойцы сообщали, что живы-здоровы и гонят врага с советской земли…

Вернувшись домой с фронта, Александр Сергеевич устроился механиком в МТС, а затем в лесоучасток, где трудился до выхода на пенсию.

Вернуться