сегодня
последний номер
№6 / 4 Апреля
Организации Группы «ЛУКОЙЛ» в Пермском крае

Создатель мира

Его куклы живут в музеях и частных коллекциях в Америке и Новой Зеландии, в Германии и Венгрии, в Финляндии и России, он сам — в селе Белоево под Кудымкаром. Его убеждают переехать в Европу, в Москву, ну хотя бы в Пермь, а он раз за разом говорит о любви к малой родине и нежелании ее оставлять. Иван Канюков — керамист, создатель национальной коми-пермяцкой игрушки.
Создатель мира

…Утреннюю тишину Белоево изредка нарушает собачий лай. Коренастые избы, яркая зелень весенней травы, ощущение по-маркесовски медленного течения времени. На листочке записан адрес: «Ул. Карла Маркса». Номер дома не указан. Зачем? Здесь Канюковых каждый знает: «Во-о-он их дом! С белыми наличниками на окнах…»

Только ноги через порог перенесли, а уже атмосфера счастливой большой семьи накрыла волной. «Ольга Васильевна, Иван, Галина, Елизавета…» — Канюков представляет жену и детей. Приятная суета встречи, оживленное знакомство. «Сейчас завтракать будем. Вы ведь с дороги. Проходите, проходите скорей!» Гора золотистых шанег и свежезаваренный чай сводят с ума ароматами. Пока хозяйка хлопочет, наполняя чашки, мы осматриваем мастерскую. Картины, хороводы кукол в национальных костюмах. Полк глиняных медведей на столе… Так и хочется погладить по матовым терракотовым холкам.

Рассматриваю кукол. Дотронуться страшно. Статные красавцы и красавицы. Парами, под руку. Сколько их тут! И снова волна счастья, детского какого-то восторга накатывает. Хочется улыбаться и самозабвенно глазеть (именно глазеть) по сторонам.

Я подготовленная и знаю об уникальности этих самодостаточных глиняных созданий. Все они — представители нового направления национальной коми-пермяцкой игрушки, на разработку которого у Ивана Канюкова ушло без малого три десятка лет. И все равно спрашиваю. Спрашиваю что и как, на что это похоже и как начиналось. Мастер отвечает. Спокойно. Без хитрого кружева слов и кокетства. Он вообще очень просто говорит. И эта простота обезоруживает, подкупает.

Первые керамические игрушки Канюков начал делать в конце восьмидесятых. Шел к ним постепенно, шаг за шагом. «Как будто судьба вела за руку». Вспоминает, как совсем еще мальчишкой нашел куски глины и пытался что-то слепить. Как потом, уже в старших классах, старательно делал бюст Пушкина, и бакенбарды арабского солнца русской поэзии отчаянно курчавились под рукой скульптора-самоучки. Как в 1981 году, после учебы на художественно-графическом факультете Нижнетагильского пединститута, уже состоявшимся взрослым человеком вернулся в родное Белоево и открыл изостудию «Семицветик» для сельской ребятни. Как начинал учить мальчишек и девчонок истории искусств, живописи, гончарному делу. Как вместе с ними пробовал разную технику работы с глиной и обжига. Как самостоятельно составлял рецепт глазури, который ему наотрез отказались открыть кунгурские гончары.

В 1988 году пришел черед этнографических кукол. «Сначала в голове появилось название «Финно-угорский венок», — говорит Канюков. Загоревшись идеей представить все финно-угорские народы, он решил изготовить одиннадцать пар. Готовился долго, тщательно подбирал информацию по национальным костюмам. Именно тогда мастер из коми-пермяцкой глубинки начал увлеченно общаться с этнографами, неделями сидел в библиотеках и даже затеял международную переписку, стремясь из первых рук получить сведения об истории и особенностях костюма самых малочисленных представительств финно-угорского этноса. Собрав эскизы, перешел к лепке. Искал гармонию в каждом костюме, переносил ее в глину, подбирал краски.

Проделанная работа увенчалась успехом. Пары, привезенные в Пермь на выставку, приуроченную к Дням коми-пермяцкой культуры, вызвали живейший интерес у посетителей экспозиции. Их пристально рассматривали, обсуждали, жаждали купить и в конечном итоге купили. Куклы уехали сначала в Эстонию, а затем — в Финляндию, Австралию и Новую Зеландию.

Второй вариант этнографической коллекции был изготовлен в начале девяностых, к I Всемирному конгрессу финно-угорских народов. Снова успех. Вдохновленный и любопытный от природы мастер решил пополнить кукольное царство фигурками татар, башкир, марийцев… В очередь к Канюкову выстроились частные собиратели и специалисты краеведческих музеев. Понимал ли тогда уникальность своих работ сам автор? Не уверена. Но те, кто приобретал его работы, без сомнения, знали, что делают.

Сегодня эксперты говорят: работы Канюкова — достояние коми-пермяцкого народа, Пермского края, России. Они — гармоничное сочетание современности, древних традиций коми-пермяков и узнаваемой пластики пермского звериного стиля. Это новое направление народного творчества, способное стать одним из ярких брендов Пермского края, таким, например, каким стала для вятичей знаменитая дымковская игрушка.

За спиной у Канюкова огромное количество выставок, ярмарок, фестивалей. Перебираю толстые стопки дипломов, грамот, благодарностей, среди которых немало федеральных и международных. Читаю отзывы о его книге по керамике. Спрашиваю: «Важно это для вас?» «Для людей важно», — отвечает мастер. Все эти награды не самоцель. Скорее — валюта, необходимая для воплощения в жизнь мечты сделать из села Белоево центр — творческий, туристический. Центр коми-пермяцкой игрушки.

Он не менеджер, не маркетолог, не специалист по продвижению, но у него есть свой взгляд и на развитие внутреннего туризма, и на возрождение национальных традиций. Канюков много читает, много общается с людьми, занимается любимым делом. В его картине мира нет искажений, навязанных масс-медиа, нет места глянцу. Все как-то мудро и взвешенно. Без «оханья-аханья».

Заговорили об истории коми-пермяцкого народа, о сегодняшнем упадке, о проявлениях глобализации, о том, что особенности народа размываются, а сохранять традиции все сложнее. «А что делать?» — спрашиваю. Отвечает: «Начинать с себя». В этом — он весь. И этим же принципом «начинать с себя» он пользуется при воспитании детей, как троих собственных, так и тех, что посещают возглавляемую им студию. «Можно произносить много красивых и поучающих слов, но если ты сам не делаешь того, о чем говоришь, то эффекта не будет». Канюков уверен, что работа с детьми — очень тонкий процесс. Детям нельзя ничего навязать, но можно аккуратно, исподволь, через детали, через творчество, научить их видеть красоту, понимать и ценить свою родину, быть терпеливыми и открытыми для новых знаний. Он хороший и щедрый педагог, не отягощенный болезненной авторской ревностью и готовый делиться опытом.

Специалисты называют его мастером мирового уровня. Вот только будет ли продолжено его дело, подхватят ли ученики то, что так долго создавалось и совершенствовалось, сейчас трудно сказать. У него у самого пока нет ответа на этот вопрос.

Но есть надежда. Есть востребованность. Преподаватели приезжают в Белоево за советом, этнографы и историки — пообщаться, искусствоведы — посмотреть на работы, чиновники и бизнесмены — приобрести эксклюзивную вещицу.

Он не всегда отдает игрушки в чужие руки и крайне редко берется сделать что-то на заказ. Его цельность и внутренняя свобода — личная, творческая — вызывают симпатию и уважение. Он говорит, что счастлив, но будет еще счастливее, если ему удастся воплотить мечты в жизнь. Для этого нужны усилия, конкретные действия? Конечно! Как без них?

…Мы провели в Белоево целый день. Нам пора, но уезжать совсем не хочется. Хозяин говорит: «Приезжайте еще». Мы обещаем приехать. Все вместе шумно обсуждаем то, что не успели обсудить. Снова прощаемся. Я смотрю на кукол и шепчу им: «Пока-пока».

Елена ЗОРИНА

Вернуться