сегодня
ЛУКОЙЛ – Прикамью
последний номер
№23 / 25 Ноября
ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ»

ЗНАТЬ И ПОНИМАТЬ ЛЮДЕЙ

Ветеран прикамской нефтянки Валентин Костылев – о 33 годах своей профсоюзной работы.

ЗНАТЬ И ПОНИМАТЬ ЛЮДЕЙ

– Валентин Алексеевич, как Вы стали профсоюзным лидером?

– Я – производственник, буровик, и мне нравилась эта работа, благодаря которой я изъездил и исходил весь юго-запад Прикамья (например, я побывал во всех без исключения деревнях Куединского района). Кроме того, моя карьера складывалась весьма успешно – в 30 лет я возглавил цех.

Тем не менее, когда в 1988 году мне предложили возглавить профсоюзную организацию своего родного предприятия – Чернушинского управления разведочного бурения, входившего в состав объединения «Пермнефть», – я согласился. Объем работы был значительным: в управлении трудились около 1,6 тыс. человек, и у профсоюза было большое количество функций и полномочий, в том числе в вопросах приема и увольнения персонала, поддержания трудовой дисциплины, распределения премий по итогам соцсоревнования и т. д. Кроме того, профсоюз курировал 22 общественные организации. Самой активной из них был женсовет, на заседаниях которого в основном чихвостили пьяниц и «бытовых разложенцев».

Конечно, поначалу было сложно, но очень помогли коллеги, умные книжки и учебные курсы, в ходе которых я получил полезнейшие знания о пенсионной системе, соцстрахе, теории и психологии управления и деловых коммуникаций, и т. д. В общем, я быстро втянулся, и встретил горбачевскую перестройку, можно сказать, во всеоружии.

– Как я понимаю, перестройка шла не очень гладко…

– Да, особенно если иметь в виду митинговую и забастовочную активность. При этом, как правило, забастовки возникали стихийно: люди отказывались от работы по любым поводам – иногда весомым, иногда смехотворным. Приходилось уговаривать и доказывать, что срыв производственных заданий, особенно в таком технологически сложном, многоступенчатом и ответственном процессе, как бурение, не решит проблемы, а только усугубит их.

Дальше – больше. В начале 90-х годов на фоне тотального дефицита возникли проблемы с организацией питания наших сотрудников и обеспечения их товарами первой необходимости.

Потом исчезли отраслевые министерства, прекратилось централизованное планирование и снабжение, развалился Советский Союз. На нашем производственном уровне мы ощутили эти процессы в виде существенного снижения объема буровых работ, что вызвало необходимость сокращения персонала и реорганизации предприятия. Это были самые тяжелые годы, когда буровая отрасль, да и нефтянка в целом понесли наиболее существенные потери, которые, я считаю, не компенсированы и по сей день.

– Затем произошло акционирование «Пермнефти»…

– Да, в ходе него я получил акции на общих основаниях, без бонуса, предусмотренного для руководителей (кстати, сегодня я продолжаю хранить этот «архивный» пакет, конвертированный в 260 акций ЛУКОЙЛа). Я не обиделся, но, как говорится, осадок остался.

В разгар всех этих коллизий я хотел уйти в частный бизнес, но меня «перехватили», выбрав председателем профкома НГДУ «Чернушканефть». К новым обязанностям я приступил в июне 1995 года, а уже через три месяца «Пермнефть» вошла в состав ЛУКОЙЛа. Я по сей день в деталях помню это собрание акционеров, яркую речь Равиля Маганова и общее ощущение исторической значимости момента.

1000.jpgЗаседание профкома, 2003 год

– Когда Вы почувствовали эффект от вхождения «Пермнефти» в ЛУКОЙЛ?

– Уже в первом квартале 1996 года. К тому моменту мы накопили приличные долги по зарплате: у буровиков они доходили до трех месяцев, у транспортников – до шести. Благодаря предоставленному Компанией займу мы начали эти долги гасить и в течение довольно короткого времени погасили.

На этой позитивной волне мы начали восстанавливать численность профсоюза, сильно сократившуюся на фоне системного социально-экономического кризиса (в то время членство в профсоюзе сохранила только треть работников управленческого аппарата НГДУ).

Тогда же я познакомился с руководителем лукойловского профсоюза – МОПО – Анатолием Ященко и его командой (в основном выходцами из Западной Сибири). Это был сильный и слаженный коллектив, организовавший профсоюзную работу на очень высоком уровне.

В том же 1996 году мы приступили к решению масштабной и сложной проблемы – передаче социальных объектов на баланс муниципалитетов. Сейчас в это трудно поверить, но мы содержали 12 детсадов, Дворец культуры «Нефтяник», санаторий-профилакторий, базы отдыха, пионерский лагерь «Чайка», тысячи километров грунтовых и асфальтовых дорог и сотни тысяч квадратных метров жилья (то есть практически все чернушинские многоэтажки с придомовой территорией и всем жилищно-коммунальным хозяйством)! Коллектив НГДУ уменьшился на треть, но зато мы наконец-то смогли полностью сосредоточиться на профильной деятельности – добыче нефти и газа.    

Следующий год, 1997-й, прошел для меня и моих коллег под знаком трагедии: утром 28 июля взрыв природного газа, просочившегося из поверхностного пласта по трещинам, разрушил административный корпус Куединского нефтепромысла (ныне – ЦДНГ № 2). Под обломками рухнувшего кирпичного здания погибли 16 человек, ранения и травмы различной тяжести получили 20 человек – и наши работники, и сотрудники подрядных организаций. В течение двух дней, пока шла расчистка завалов, я неотлучно находился на месте катастрофы.

Потом оперативный штаб во главе с тогдашним генеральным директором «ЛУКОЙЛ-Пермнефти» Анатолием Тульниковым сосредоточился на лечении пострадавших – медицинская помощь им оказывалась в Куеде, Чернушке, Перми и Москве. Одного из травмированных, получившего компрессионный перелом позвоночника, медики при нашей поддержке вернули из глубокой инвалидности к полноценной жизни – он лечился и реабилитировался пять лет, после чего в буквальном смысле встал на ноги и снова вышел на работу!

Для помощи пострадавшим был создан специальный благотворительный фонд, на средства которого семьям, оставшимся без кормильца и нуждавшимся в жилье, были куплены квартиры, а детям-сиротам – оплачена учеба в образовательных учреждениях (последняя такая выплата была произведена в прошлом году).

– В 2002 году Вы возглавили профсоюз «ЛУКОЙЛ-Пермнефти». Что было дальше?

– Слияние с ЗАО «ЛУКОЙЛ-Пермь», в результате чего, в частности, было сокращено около 900 человек, в основном работников центрального аппарата. Этот сложный процесс мы провели вдумчиво, взвешенно, с полным соблюдением правовых и социальных гарантий.

Затем, возглавив объединенную профорганизацию «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ», я приложил максимум усилий для совершенствования коллективного договора предприятия. С тех пор наш колдоговор – один из лучших в ЛУКОЙЛе и Нефтегазстройпрофсоюзе.

Кстати, мы активно использовали и зарубежный опыт. По линии МОПО ЛУКОЙЛа я неоднократно участвовал в различных международных профсоюзных конгрессах, дававших серьезную информацию к размышлению. Помнится, на одном из таких форумов меня особенно впечатлило выступление харизматичного и экспрессивного мексиканца – профсоюзы в этой стране славятся своей активностью и боевитостью, и у них есть чему поучиться.

В 2003 году произошла смена руководства в МОПО – его возглавил Георгий Кирадиев, привнесший в работу лукойловского профсоюза много нового и полезного.

16 марта 2005 года произошла самая страшная катастрофа в истории прикамской нефтянки: в результате авиакатастрофы в заполярном поселке Варандей погибли 25 нефтяников-вахтовиков из Осы, Чернушки, Кунгура, Полазны и других городов и сел Пермского края. Поддержка семей погибших и пострадавших осуществлялась из благотворительного фонда, созданного для помощи жертвам куединской трагедии.

Да, в нашей профсоюзной истории было немало трудных и печальных страниц, но, конечно же, всегда преобладала позитивная повестка: обеспечение трудовых гарантий, социальная защита, охрана труда, оздоровление и спорт, детский отдых, работа с молодежью и ветеранами, учеба профактива, организация конкурсов профмастерства и т. д.

7_знать_3.jpgВстреча на Усинской земле. Конкурс профессионального мастерства, 2007 год

– О спорте Вы сказали через запятую, а ведь пермские спортсмены-нефтяники традиционно одни из самых сильных в Компании…

– Да, спорт у нас всегда поддерживался и поощрялся. Меня трудно назвать заядлым спортсменом, но я очень люблю спорт как явление и рассматриваю его не только как важнейший компонент здорового образа жизни. Моя многолетняя практика показала: именно спортсмены, как правило, наиболее активны в общественной деятельности.

– Со спортом и досугом разобрались, а какой элемент производственной деятельности был для Вас наиболее важным?

– Охрана труда. Я на своем веку видел многое – например, как падает 60-метровая буровая вышка, как ударенный током человек висит на высоковольтной ЛЭП… Человеческая жизнь – главная ценность, поэтому сохранение жизни и здоровья наших работников является абсолютным приоритетом. Только четкая реализация этого тезиса на всех этапах производственного процесса и на всех этажах управления обеспечивает должный уровень охраны труда и промышленной безопасности. И в этом вопросе (как, впрочем, и в подавляющем большинстве других) у нас всегда было полное взаимопонимание с руководством предприятия.

– Кстати, о руководстве. Вы возглавляли ОППО 16 лет, при трех генеральных директорах «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ». Что можете сказать об их отношении к профсоюзу?

– Отношение всегда было очень конструктивным (и этот подход, конечно же, в том числе транслировал и позицию президента Компании).

Глубоких личных оценок я давать не буду, ограничусь легкими штрихами. С Николаем Кобяковым мы близки по возрасту, трудовому опыту, мировоззрению и чернушинскому «происхождению», что всегда позволяло понимать друг друга с полуслова. С Александром Лейфридом мы сработались во время его первой избирательной кампании по выборам в Законодательное Собрание Пермского края – как я понял, на него произвело определенное впечатление мое знание и понимание людей на местах. С Олегом Третьяковым мне тоже всегда работалось легко – он руководитель новой, «цифровой» формации, технократ в лучшем смысле этого слова, нацеленный на эффективность, на четкий и осязаемый результат.

Вообще, я считаю, что «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ» очень повезло с руководителями.

На главном фото: награда президента Компании, 8 сентября 2021 года

Григорий ВОЛЧЕК

Вернуться