ПЕРВЫЙ ДИРЕКТОР

Что мы знаем о первом руководителе будущего гиганта прикамской нефтепереработки? Да, по сути, ничего, кроме сухих строк из характеристик и приказов, хранящихся сегодня в заводском музее. Что, впрочем, неудивительно: Литвинов был у руля предприятия меньше чем кто­-либо из его последователей – немногим более года. Но каким был этот период! Ведь Молотовский НПЗ существовал тогда лишь на бумаге.

До первых колышков

История нефтеперерабатывающего завода в Перми началась в августе 1950 года, когда Совет Министров СССР принял решение о строительстве предприятия. Изначально оно должно было перерабатывать в год три миллиона тонн нефти с месторождений Прикамья, Башкирии и Татарии. Уже в следующем году на Осенцовской площадке закипело строительство. Первоначально основной рабочей силой были заключённые двух лагерей «Молотовстроя». Один из них располагался в Осенцах, другой – на улице Ишимбаевской (ныне Беляева). Строительство шло в тяжёлых условиях: зимы 1951 и 1952 годов выдались на редкость суровыми.

При таких обстоятельствах и приступил к своим обязанностям первый директор Молотовского НПЗ Николай Литвинов. В этот период на вверенном ему промышленном объекте проводились изыскательные, проектные, строительные работы, заказывалось оборудование на заводах страны. Любопытно, что, помимо этого, Николай Григорьевич успевал исполнять функции руководителя и на Краснокамском нефтеперерабатывающем заводе, введённом в строй ещё в годы Великой Отечественной войны и являвшемся на тот момент единственным производством подобного профиля в регионе. Ещё удивительнее тот факт, что руководил столь сложными техническими проектами человек с образованием восемь классов! Правда, за его плечами были опыт и двухгодичные курсы руководящих работников в Москве. В те годы этого вполне хватало...

Копия личного дела Николая Литвинова, хранящаяся в заводском музее

От бухгалтера до инженера

Николай Литвинов родился в 1904 году в Самаре. Кроме него в обычной крестьянской семье было ещё пятеро детей. Окончив свои восемь классов, он сразу же начал трудовую деятельность, пройдя путь от бухгалтера самарского Крайнефтеторга до инженера­экономиста треста «Авиатоп» в Москве. В 1935­м Литвинов получил назначение на должность начальника планового отдела крекинг­завода в украинском городе Осипенко (ныне Бердянск), затем занял аналогичную должность в Комсомольске­на­Амуре и, наконец, в грозовом 1941 году стал директором Хабаровского крекинг­завода.

Вот какие строчки об этом периоде деятельности нашего героя написала в 2005 году газета «Тихоокеанская правда»: «…Однажды утром директор завода Николай Литвинов получил из своих цехов сообщение о том, что ночью с предприятия призвано в армию 150 человек. Почти все они квалифицированные рабочие, начальники цехов, механики установок. Эти люди сами рвались на фронт, но острый кадровый голод говорил о том, что отпускать их было нельзя. Литвинов отправился к командующему Дальневосточным фронтом, а потом вместе с сотрудниками крайвоенкомата лично объезжал все призывные пункты и возвращал своих людей на производство. Ходили даже вдоль отправляющихся на Запад железнодорожных составов и кричали в вагоны: "Кто здесь с нефтезавода? Вылезай!"»

Партия и правительство высоко оценили вклад Литвинова в Победу над фашизмом, наградив его орденом Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией» и орденом Ленина. В 1946 году за заслуги по обеспечению фронта горючим директора завода представили к медали «За победу над Японией».

Ещё одна война

Тогда Николай Литвинов ещё не знал, что скоро сам окажется в центре реальных боевых действий. В марте 1949 года он в группе специалистов и военных советников был командирован в непризнанную ООН КНДР, где возглавил советско­корейский нефтеперерабатывающий завод в городе Вонсане. Вскоре начался военный конфликт между двумя корейскими республиками, и завод практически полностью разгромила американская авиация. Литвинов ещё долгое время находился в этой стране, а затем смог вернуться в Москву.

После непродолжительного пребывания в главке Миннефтепрома, в мае 1951 года Николая Григорьевича перевели в Краснокамск. В городе на Каме директору выделили жильё – добротный шлакоблочный дом­коттедж с участком земли на улице Суворова, в который он перевёз всю свою семью: жену, двух сыновей и двух дочерей. К сожалению, все постройки на этой улице снесли 45 лет назад, возведя вместо них две серые пятиэтажки. Несмотря на частые командировки руководителя в Москву и Молотов, Краснокамский НПЗ при Литвинове регулярно перевыполнял планы. Были смонтированы и введены в эксплуатацию два новых паровых котла Шухова­Берлина и стабилизационная установка, строились жилые дома и детский сад.

Оазис в пустыне

Видимо, Николай Литвинов блестяще справился с поставленной перед ним задачей организационного строительства Молотовского НПЗ. Иначе бы уже через год, в июне 1953 года, его кандидатура не была представлена министру нефтяной промышленности Байбакову в качестве нового руководителя крупного Красноводского НПЗ в Туркменистане. «Работая в течение 6 лет начальником планового отдела и в течение 12 лет директором нефтеперерабатывающих заводов, товарищ Литвинов приобрёл большой опыт хозяйственно­руководящей деятельности и зарекомендовал себя энергичным, технически грамотным руководителем. Не имея специального технического образования, он хорошо изучил технологические процессы производства и технически грамотно решает производственные задачи, способствующие увеличению переработки сырья и углублению отбора светлых нефтепродуктов…» – писал о нём в характеристике для представления на новую должность начальник Главнефтепереработки.

В Туркменистане Николай Литвинов проработал 15 лет вплоть до выхода на заслуженный отдых. Друг его семьи, краснокамец Юрий Шорнинг, вспомнил один любопытный случай из этого периода. Посреди Красноводска была гора, где местные жители совершали ритуальные омовения. Таковы уж были менталитет и обычаи туркмен в середине прошлого века. От горы стоял смрад на весь город. Что сделал новый директор завода? Применил инженерный подход: приказал залить гору мазутом. Привычный для нефтяников запах вмиг перебил все остальные «ароматы».

А вот любопытная заметка из журнала «Огонёк» 1959 года. Она повествует, что в небольшом рыбацком посёлке Авазе, единственном месте в туркменской округе, где постоянно дуют прохладные ветры, по инициативе Николая Литвинова был создан «оазис в пустыне». «Сегодня перед путником, едущим из Красноводска в Авазу, неожиданно среди рыжих песков возникает большой сад, – пишет об этом популярное советское издание. – Благоухает белая акация, зеленеет карагач, расправляют листья тоненькие топольки. В местном доме отдыха могут разместиться 250 человек. В четырёх зданиях находятся детский сад и пионерский лагерь. Триста малышей, спасаясь от 40­градусной жары, проведут здесь лето».

Выйдя на пенсию, Николай Григорьевич вернулся в Самару и ещё несколько лет трудился заместителем начальника нормативной станции «Куйбышевнефтехимзаводы». Он ушёл из жизни в 1975 году, оставив после себя добрую память. О прекрасных организаторских способностях и необыкновенном чувстве долга, которые позволили провинциальному мальчишке с восьмилетним образованием сделать блестящую инженерную карьеру и заслужить глубокое уважение производственных коллективов.

Сергей ПИРОЖКОВ,
ветеран ООО «ЛУКОЙЛ­Пермнефтеоргсинтез»

На снимке: 1953 год. Краснокамск. Николай Литвинов вместе с семьёй перед отъездом в Туркменистан